Книга Полезный третий лишний, страница 67 – Галина Владимировна Романова

Вообще-то никакой пижамы не было. Никогда. Но он ее понял. И после вкусного ужина, приготовленного сообща Говоровой и Соней, он поднялся в ее спальню. И уснули они…

Он даже не помнил, когда они уснули. Кажется, начало уже светать. И почти тут же прозвенел будильник…

— Закажите творожную запеканку или блинчики с клубникой: они божественны, — подсказывала Рогова, когда он взял в руки меню. — А с мясом не берите. Они бэ-э. А еще яблочный фреш не берите. Он из пачки. Кофе отменный.

Он взял блинчики с творогом и чайник чая. Кофе уже злоупотребил и дома, и на заправке.

Рогова, худая до грохота костей, заказала гору еды. И ела с таким аппетитом, словно голодала неделю.

— Что хотели узнать о Яковлеве, товарищ подполковник? Спрашивайте. Наш коллега на каждых посиделках после работы нам о нем истории рассказывал. А когда узнал, что Яковлев того… наложил на себя руки, то принялся добавлять подробности. Спрашивайте.

— За что Яковлева сослали из Питера? Я слышал, что он не сам запросился в райцентр в двухстах километрах от Северной столицы.

— Конечно, не сам! — Рогова размешала кусок творожной запеканки со сметаной в пюре, зацепила ложкой. — У него случилась очередная лавстори, которая едва не закончилась трагически. И история эта случилась с коллегой из нашего отдела.

— А подробнее?

— Короче, можно на «ты», товарищ подполковник? — глянула она на него сквозь толстые стекла очков.

— Можно. И даже по имени можно, прибыл к вам по личной инициативе. — Он протянул ей руку над столом. — Саша.

— Оля, — пожала она ему руку. И в три глотка съела запеканку. — Так вот: Яковлев мутил с нашей сотрудницей, которая была в его подчинении. Сами понимаете, это уже как бы нарушение. Но они не афишировали, а слухи руководство не проверяло. Все так шло, шло у них… Год, два, а может, и пять. О точной продолжительности их романа не скажу, не знаю. Но Яковлев, по слухам, начал уставать от этих вялотекущих отношений. И тут случилось страшное: он влюбился в свою будущую жену Бэллу. Я видела ее фото: просто модель! Короче, Яковлеву снесло башку. Он бросился в новые отношения, как в омут. Сделал предложение Бэлле, и они через три месяца после знакомства расписались.

— Ух ты! — замер Саша с чашкой чая. — А как же коллега?

— А коллега наглоталась снотворного, оставив посмертную записку. В ней она обвинила Яковлева во всех смертных грехах. И в превышении должностных полномочий. И в том, что он склонял ее к сексу насильственным образом. И еще какие-то косяки по службе упомянула.

— Ничего себе! Как же его не уволили после такого? И дело не завели?

— Потому что она потом от своих обвинений отказалась. Сослалась на элементарную ревность.

— Она осталась жива?!

— Да. Ее обнаружил ее друг, тот самый наш словоохотливый коллега. Не смог дозвониться, заподозрил неладное и рванул к ней на квартиру. Вызвал «скорую», и… понеслось.

— Ее тоже не уволили после выписки?

— Не-а. Выкрутилась. Сказала, что перепутала таблетки от головной боли со снотворным. Пробыла в отпусках. У нее их скопилось на полгода. Потом в командировки ее без конца отправляли. Потом она и вовсе куда-то перевелась. Куда — не знаю. Я и ее-то ни разу не видела. — Рогова приступила к десерту, заказав сразу два пирожных. — Но наш коллега, тот, что из болтливых, печалился. Говорил, что она из красавицы превратилась в уродину. После серьезного отравления у нее случились какие-то гормональные сдвиги.