Книга Завещание свергнутой королевы, страница 100 – Ольга Володарская

В ее сумочке лежал пузырек с пустырником. Софочка подумала принять одну таблетку, но запить ее было нечем, и пришлось ей справляться с волнением при помощи дыхательной гимнастики.

— Ни черта не помогает, — проворчала она. Все чаще Софья Петровна проговаривала свои мысли, и ей это не нравилось. Рано превращаться в чудаковатую старуху, ей еще кавалера искать.

Маниша она увидела совсем скоро. Он смог отделаться от мадам Гусыни и был один.

Софочка помахала ему. Тот улыбнулся широко, закивал.

— Нас не представили друг другу, — проговорил он, подойдя. — Я Маниш Гупта.

— Софья Петровна, — она решила обойтись без фамилии. На кой она ему? — Соседка и приятельница покойной.

— А я внук ее друга.

— Раджеша?

Его красивые шоколадные глаза округлились.

— Вы знали его?

— О нем. Так это он ваш дед?

— Нет. — Парень достал уже знакомую фотографию. — Вот он, — и указал на пухленького парня с пышными усами. — Дедушка учился в России и передавал Белле Григорьевне подарки от ее друга Раджеша. Потом он вернулся в Индию с молодой женой. Получается, я на четверть русский.

— Это заметно. В вашем лице проскальзывают славянские черты. И вы светлокожий.

— Спасибо, польщен. У нас в Индии это считается комплиментом.

Молодой человек убрал снимок в сумку для ноутбука. Сунул в отдельный карман.

— Мой дед и Раджеш Кумар до сих пор дружат, — продолжил парень. — Они даже ближе, чем родные братья.

— А вы, получается, ему почти внук?

— Вы знаете, да. — Он как будто впервые об этом задумался. — Баба́ Раджеш, — Софья знала, что бабо́й в Индии называли уважаемых людей старшего возраста, — поспособствовал моему приезду в Россию. Стипендию мне выбил и работу подкидывает. Когда мои соотечественники приезжают в Москву, я встречаю их, размещаю, сопровождаю.

— А собственных внуков у господина Кумара сколько?

— Ни одного, и это очень его печалит.

— Почему нет? У него, насколько я помню, был сын.

— И дочь. Но они оба бездетны и… отвергнуты им. — Маниш на миг задумался. — Надеюсь, я правильно выразился.

— Он отрекся от своих детей?

— Правильно. Они его позор. Сын Сатья — звезда Болливуда, но потухшая. Он пьет, участвует в оргиях и драках. Самый скандальный актер Индии, так его называли журналисты. И Сатья бравировал этим, всюду твердил, что не собирается становиться святошей, как его папаша. В итоге доболтался, допился, додрался, закрыли ему дорогу в кино. Тогда он в Америку рванул, к свободе… и собственной сестре, которая давно туда перебралась.

— А с ней что не так?

— Все.

— Тоже пьет, употребляет и участвует в оргиях?

— Насчет последнего не знаю, возможно. Но ведет Амала (такое имя девочка получила при рождении) здоровый образ жизни, йогу преподает. И воздерживается от секса.

— Чем же она не угодила отцу?

— Она опозорила его, сбежав со свадьбы. Амала не возражала, когда родители начали подыскивать ей жениха. В итоге одобрила одного из кандидатов, образованного парня из влиятельной семьи, обручилась с ним… А со свадьбы сбежала. Передумала выходить замуж, видите ли!

— Это ужасный поступок, конечно, но проклинать из-за него дочь…

— Вы не понимаете наших традиций, — горячо возразил ей парень. — Но если бы Амала остановилась на этом, отец рано или поздно простил бы ее.

— Боюсь представить, что она сделала.

— Выставила на торги свою девственность. Покупатель нашелся в Америке, поэтому она туда и уехала.