Книга Завещание свергнутой королевы, страница 104 – Ольга Володарская

— Или ей просто повезло, — пожала плечами старушка. — Наш дом недалеко от вокзала, но стоит на отшибе. Как мы поняли, девушка приехала на электричке, на ней же и сбежала из города. На самой первой, в пять утра.

Старушка тяжело встала и, опираясь на стол, потянулась к ящику, чтобы достать из него салфетки.

— Не реви, — сказала она и протянула одну внучке. Та и не заметила, как заплакала. — И не жалей себя…

— Я не себя жалею, а ту бродяжку, которая меня родила. Скажи хотя бы, как ее звали?

— Она назвалась Элианой, — хмыкнула бабушка. — Тогда бразильские сериалы были популярны, и в одном была героиня с таким именем. А как на самом деле девочку звали, не знаю. В ее котомке документов не было.

И тут Варвару как кипятком ошпарило!

— Она была смуглой брюнеткой?

— Да, чернявенькой.

— С родинкой вот здесь? — и указала на кончик носа.

— Этого я не помню.

— Ба, скажи правду, умоляю! — Варя вскочила из-за стола, едва не перевернув тарелку.

— Ты чего всполошилась так?

— Лана, родственница из Бишкека, это моя мать?

— Какая еще Лана?

— Та, что играла со мной в шахматы! — Она помнила, как та теребила родинку, когда думала над ходом.

Бабушка молчала, упрямо поджав губы.

— Она все же вернулась за мной, но поздно? Вы прогнали ее и велели забыть обо мне?

— Прогнали? — рассердилась старушка. — Да она опять сбежала! А мы готовы были позволить ей общаться с тобой на правах родственницы. Так радовались приезду… — Она снова встала из-за стола, но теперь чтобы пересесть в кресло. Варя помогла ей. — Мать твоя меня не простит, наверное, за это, но я расскажу, что знаю. Я давно хотела, но мне все твердили — не надо травмировать ребенка лишний раз. А какой ты ребенок? У меня в твоем возрасте уже своих детей двое было…

— Я буду очень благодарна тебе за правду. И если ты попросишь, я скрою ее ото всех.

— Да не врали мы тебе в главном. Тебя родила юная бродяжка, забравшаяся в дом. А потом сбежала.

— Но она появилась вновь через несколько лет!

— Свалилась как снег на голову. Но твоя прабабушка ее приняла. Она тогда уже очень хворой была, многое забывала, путалась, заговаривалась. Приняла гостью за родственницу из Бишкека, но я по родинке на носу узнала беременную бродяжку. И маме твоей рассказала, кто она на самом деле. Мы ее на разговор вывели и кое-что узнали о девочке…

Варя жадно слушала бабушкин рассказ, который, увы, оказался коротким и имел несчастливый конец.

От Ланы отказались в роддоме. Она была недоношенной, очень болезненной. Потом еще и задержка в развитии обнаружилась. Поэтому крошку никто не удочерил и она попала в детский дом. Худая, крохотная, очень смуглая, она подвергалась постоянной травле. Мартышка, так ее обзывали. И не принимали ни в одну компанию. Училась Элиана тоже плохо. Читала еле-еле, с трудом запоминала тексты. Деду Морозу стишок рассказать не могла. Педагоги считали ее безнадежной, пока один не застукал ее за шахматами. Оказалось, Элиана (тогда ее звали Машей, а красивое имя героини бразильского сериала она взяла себе, когда получала паспорт) с четырех лет играет… С самой собой! Он проникся к девочке, стал с ней заниматься, и не только шахматами. Вскоре Лана подтянулась по всем предметам, даже литературе. Могла бы в хорошистки выбиться, если б педагог не переехал в другой город. На прощание он подарил своей подопечной карманную доску.