Книга Завещание свергнутой королевы, страница 18 – Ольга Володарская

— Откуда он у тебя?

— Покупала, когда с жлобом своим жила. — Теперь она бывшего жениха называла только так. — Для сексуальных игр.

— Если блондинистый, то не надо.

— Брюнетистый как раз. — Сама Ари была рыженькой. — Цвет, близкий к твоему натуральному, а фактура — гладкая, блестящая. Короче говоря, ты получишь волосы своей мечты.

Парик правда оказался качественным, но Варе он не пригодился.

— Теперь ты точно на Фатиму похожа, — хохотала подруга, глядя на нее. — Софья Петровна тебя в таком виде из дома выгонит!

Пришлось Варе смириться с короткой стрижкой, но прикупить симпатичную шапочку. В ней она выходила на улицу, а дома мирилась с отражением бритого ежика в зеркале и ждала, когда волосы отрастут. Чтобы ускорить процесс, втирала в голову никотиновую кислоту с репейным маслом. От кого-то слышала, что это помогает.

— Горе-то какое! — услышала Варя надрывный вскрик квартирной хозяйки и выбежала в прихожую.

— Что случилось?

— Белла умерла, — ответила ей Софья Петровна. — Лариса пришла со смены, заглянула к ней, чтобы проведать, а та лежит на полу, не дышит!

Варя от растерянности не сразу сообразила, что речь идет о матери Арины, мадам Гусыне. Известия о смерти ее всегда вводили в ступор.

— Пойдем, — позвала ее за собой Софья Петровна и вышла на лестничную клетку.

Дверь в квартиру Беллы Григорьевны была распахнута. Соседи зашли. Их встретила Лариса.

— Упала в ванной, — сказала она. — Головой ударилась.

— В милицию позвонила? — спросила Софья Петровна.

— В экстренную службу.

Она была бледной, растерянной. Но, как показалось Варе, не расстроенной. Белла своей скоропостижной смертью избавила мадам Гусыню от забот о лежачем или впавшем в маразм больном. Двухкомнатная квартира в сталинском доме, можно сказать, уже ее. Осталось подождать полгода, вступить в наследство и делать с ней все, что заблагорассудится.

— Я пройду? — обратилась к ней Софья Петровна. И, не дождавшись ответа, проследовала к ванной. Варя зачем-то пошла за ней.

Белла лежала на полу. Чуть боком. На ее виске запеклась кровь, также застывшая на полу и на бортике ванны.

— Вчера магнитные бури были, — сказала Лариса. — Наверное, голова закружилась.

— Или споткнулась, — Варя указала на закрученный угол половика.

— А вдруг убили? — проговорила Софья Петровна. — Хилую старуху одной левой можно уложить. Точнее, приложить, — и красноречиво посмотрела на запятнанный бортик.

— С ума не сходите! — возмутилась Лариса. Но не в тот момент, позже. Когда это же предположение высказал прибывший на место смерти участковый. — Кому бы это понадобилось?

— Наследникам, например. Были у покойной родственники?

— Были, да все давным-давно умерли…

— Квартиру Белла Григорьевна Ларисе оставила, — сообщила мужчине Софья Петровна. — За то, что та ухаживала за ней. Но я уверена, что подозревать ее не стоит.

— Подозревайте сколько хотите, — сердито отпарировала та. — Но я только что с суток пришла, так что у меня железное алиби. А если продолжите возводить на меня напраслину, я на вас жалобу напишу.

— Правильно, — поддержала ее Софья Петровна. — Толку от него как от участкового никакого. Просила я с мужиками из крайнего подъезда разобраться, не смог. Как пили на лавке пиво, так и пьют.

Приехали медики. Осмотрели тело, констатировали смерть.

— Ничего подозрительного на теле не заметили? — спросил у одного из них участковый. — Следов борьбы, например? Порезов?