Книга Завещание свергнутой королевы, страница 44 – Ольга Володарская

— Мама, нам срочно нужно делать ремонт, — выдала та, когда работы по обновлению окон и дверей были закончены. — Паркет стремительно гниет, лепнина крошится, а в стенах трещины.

— Да, но на это потребуется много денег, которых нет!

— У тебя есть счет, на котором лежит кругленькая сумма.

— Это на смерть.

— На жизнь нужно тратить, мамочка!

— Вот похоронишь меня и трать то, что останется. Денег не дам! — отрезала Софья Петровна.

— Тогда я возьму кредит. — Дочке нужно было, чтоб Салих задержался в их доме. — И хотя бы паркет спасу. А пока его будут восстанавливать, ты поживешь на даче.

— А ты?

— Останусь тут, присматривать за работниками.

Софья Петровна в итоге согласилась и на переезд, и на ремонт. Деньги со счета она тоже сняла, пусть и не все. Но когда через месяц она без предупреждения вернулась в квартиру, оказалось, что паркет не тронут. В отличие от ее дочки. Та не только отдалась Салиху, но и прошла через никах — мусульманский свадебный обряд.

— Ты, генеральская дочка, выпускница философского факультета МГУ, стала женой неграмотного маляра из глухого аула? — чуть не падая в обморок, восклицала Софочка.

— Ты ханжа, мама. Я знала это, поэтому скрывала от тебя свое положение.

— Ты еще и в положении?

— Пока нет, но мы работаем над этим. А я имела в виду другое: статус второй жены.

Этого Софочка уже не смогла выдержать. Схватившись за сердце, она осела на диван. Дочка перепугалась, вызвала скорую. К счастью, ничего серьезного не произошло и Софью Петровну даже не госпитализировали, но прописали таблетки и велели не нервничать. Чтобы соблюсти эту рекомендацию, она снова уехала на дачу, а когда через две недели вернулась, в квартире никого не было. Дочка уехала со своим мужем к нему на родину, оставив матери прощальное письмо. То было два года назад, и больше Софочка от нее весточек не получала.

Соседская дверь приоткрылась. На площадку вышел тот, кого генеральша так ждала!

— Доброго дня, — поприветствовала она мужчину. Для этого вышла за порог с мусорным пакетом в руках.

— Софья Петровна? — он помнил, как ее зовут. Как приятно!

— Я самая. А вы… Постойте, кажется, я вас помню… Господин Аскаров!

— Аскеров, — поправил ее мужчина. — Яков.

— Давненько вас не было видно. Вы изменились.

— А вы нисколько, такая же красавица.

— Скажете тоже, — жеманно махнула ручкой она. Кокетливость возвращалась к Софочке, едва в поле зрения появлялся привлекательный господин солидного возраста. Сорокалетних малолеток она всерьез не воспринимала, а вот пятидесятилетние — это самый сок.

— Вам помочь с мусором? — И, не дожидаясь ответа, отобрал у нее мешок.

— Не зайдете ко мне, Яков? Поболтали бы…

— Извините, не могу. — Он спустился к мусоропроводу и открыл его люк. — У меня встреча через час.

— Жаль. А мне так хотелось рассказать о событии, меня взволновавшем. Оно касается покойной Беллы. Но если вам некогда…

— Пожалуй, я перенесу встречу и зайду к вам, Софья Петровна. Но поскольку к интересным дамам с пустыми руками в гости не ходят, сначала спущусь в магазин, куплю что-нибудь к чаю. Или предпочитаете шампанское?

— Бокальчик не повредит.

Аскеров улыбнулся ей и, выкинув мусор, зашагал к лифту. А Софочка нырнула в квартиру, чтобы еще немного прихорошиться.

Когда она переехала в этот дом, то в квартире, где сейчас проживает семья нудистов, была коммуналка. В соседней, где сейчас живет Лариса, обитали ее дед с бабкой и престарелая тетка. В общем, общаться Софочке было не с кем, кроме Беллы. Жаль, что та к этому не стремилась. Тогда у нее имелись родственники, друзья и ученики. Круг довольно обширный, и расширять его Белла не планировала. Пришлось прибегнуть к помощи мужа.