Книга Завещание свергнутой королевы, страница 49 – Ольга Володарская

Она зевнула. Когда головокружение от шампанского прекратилось, ее стало клонить в сон. Но это неплохо: днем подремлешь, вечером будешь бодрее. Софья Петровна давно планировала пройтись по скверу именно вечером, когда зажигается подсветка, стихает детский крик, цветы на клумбах по-особому пахнут, но ленилась.

Прилечь Софочка решила в гостиной. Под телевизор лучше засыпается, главное, его громко не включать и выбрать канал, по которому крутят старые, еще черно-белые советские фильмы. Заперев дверь, чтобы ее точно никто не побеспокоил, Софья Петровна проследовала не к дивану. Перед тем как устроиться на нем, она подошла к книжному шкафу. В нем десятки томов с собраниями сочинений Ленина и Маркса, история КПСС, энциклопедии и словари советской эпохи, которые никому сейчас не нужны. Сдать бы их в макулатуру, да кто потащит?

Раздвинув тома в золоченых переплетах, ни разу не читанные, а скорее, не раскрытые, Софья Петровна взялась за ключик. Он открывал секретер. В нем генерал хранил облигации, свои награды, включая оружие. Но заемные бумаги государства прогорели, в орденах и медалях мужа похоронили, а пистолет Софья продала в конце девяностых, когда сильно нуждалась. Потом написала заявление в милицию, заявив о краже, понимая, что приобрели его торговцы черного рынка. Секретер опустел на долгое время, но сейчас в нем кое-что лежало.

Софья достала матерчатый мешок на завязке. Потянув ее за концы, позволила грубому холсту распрямиться. На первый взгляд квадратный коврик. Симпатичный, клетчатый, с узорчатым кантом. Но присмотришься и поймешь, что это игровое поле. А сложенные внутри разноцветные статуэтки — фигуры. Все вместе — древнеиндийская игра чатуранга.

Софья не знала ее правил. Как и шахматных. Но обожала любоваться на фигуры, особенно выстроенные на доске. В другой раз она обязательно соберет четыре армии на поле битвы, но сейчас потрет красного раджу (короля) на удачу и снова спрячет чатурангу от посторонних глаз. Никто не должен узнать, что она у Софочки.

Она сама откроет этот секрет, когда придет время!

Он неспешно шел от метро к дому и поглядывал по сторонам. Хотелось кофе, крепкого, сладкого, обжигающего, а не того тепловатого пойла, что наливали на съемках. Его Антон за день выпил стаканов пять, но так и не взбодрился.

На глаза попалась вывеска «Бахче Истанбул». В стамбульском саду точно должны подавать кофе по-турецки. Как раз такой, о каком он мечтает. Решил зайти.

Спал Тоша в последние недели мало, поэтому нуждался в постоянном допинге. Первое время пил энергетики, но быстро почувствовал зависимость от них и отказался. Лучше уж кофе, в нем хотя бы нет химии.

Дела у Антона шли как нельзя лучше. Блестяще, можно сказать, они шли. Работы было много, и вся она прилично оплачивалась. В отличие от Вари, он перестал сниматься в массовках и уже имел кое-какие связи в большом кино. Тоша отыграл в четырех картинах, и его продолжали звать на роли со словами. Когда фильмы выйдут, он станет узнаваемым, и тогда карьера попрет.

— У тебя универсальная, но не безликая внешность, — говорил ему сам Эйдман. Если не великий, то очень талантливый режиссер. — Ты вписываешься в любую историческую или географическую реальность и не теряешься на фоне остальных актеров.