Книга Завещание свергнутой королевы, страница 95 – Ольга Володарская

— Вы, Василий, на машине? — спросил он, поблагодарив нарядного швейцара за то, что придержал дверь. На чай даст вечером, сейчас не до этого.

— Конечно.

— Я поеду с вами.

— Нет, так дело не пойдет, — мотнул своей русоволосой головой Матвеев. — Вы заказчик, я исполнитель, мы не можем вместе на объект выезжать.

— Почему? Опасаетесь за мою жизнь?

— Мне поручили пасти старушку, а не киллера под прикрытием. Или я чего-то не знаю?

— Старушка совершенно безобидна.

— Вот и хорошо. А то у меня оружия при себе нет. — Он хмурился, но все равно выглядел добродушно. — Вы будете мне мешаться, поэтому я вас не беру.

— Я жил в том доме… — «И чуть не умер», — добавил про себя.

— Знаю, мне сказали. И я приехал за сведениями, а не за вами.

— Вась, клянусь, мешать не буду. И Зобову мы не скажем о том, что вы нарушили правила. За понимание отблагодарю бутылочкой коньяка. Пьете, надеюсь?

— Больше водочку уважаю, — смягчился он. — Ладно, поехали. Но уговор — любые действия с моего одобрения!

Скрепив договор рукопожатием, заказчик и исполнитель направились к стоянке.

Ездил Матвей на маленькой машинке канареечного цвета. Увидев ее, Аскеров промолчал, но Вася уловил его удивление и пояснил:

— Это жены тачка, моя в ремонте.

— В ней мы точно останемся незаметными, — с сарказмом проговорил Яша. — Для слежки — идеальная машина.

— На этой доедем до моего друга, потом пересядем в его серую «Приору», — терпеливо объяснил Василий. — Меня Зобов поздно вечером к вашему делу подключил, на чем смог, на том и поехал.

Аскеров поругал себя за предвзятое отношение к человеку. При знакомстве того за тугодума принял и теперь не может от первого впечатления избавиться.

Через полчаса они пересели, еще через двадцать минут подъехали к дому Мазуров.

Яша хорошо его помнил. И двор, по которому гулял с коляской. Деревья в нем тогда были молодыми, трехметровыми, теперь до проводов им оставалось расти лет пять, не больше. Хорошо, что высажены не под ними, а то коммунальщики рано или поздно срубили бы их.

— Эти окна? — спросил Василий, быстро сориентировавшись. Указывал он верно. — Теперь фамилии соседей назовите. Те, что помните. И кто в какой квартире жил. Я пока до участкового дойду, он ждет меня.

Он выдал ему блокнот и ручку, после чего выбрался из салона. Ключи от машины забрал с собой.

Яков углубился в записи. Память никогда его не подводила, и он составил чуть ли не полный список жильцов. Оставалось надеяться, что хотя бы половина из них осталась проживать в том же подъезде.

В окно постучали так резко, что Аскеров выронил ручку.

— Молодой человек, не поможете мне? — к нему обращалась очень старенькая бабушка, не по погоде одетая в искусственную шубу.

— Да, конечно, — ответил Яков, опустив стекло. Подумал, что та просит подаяния, но ошибся.

— Мне бы вот это в контейнер выкинуть. — И указала на сумку с колесиками. — Сама не смогу поднять, а бросать рядом нехорошо.

Аскеров выбрался из машины. Взялся за ручку и услышал звон.

— Что у вас там?

— Варенье.

— Зачем же выкидывать?

— Засахарилось оно, а крышки поржавели. Лет пятнадцать стоит.

— Что ж не ели? — Яша докатил сумку до контейнера.

— Не для себя варила. Была у меня соседка Кира, уж очень любила она крыжовенное варенье. А у меня сад был, в нем этой ягоды…

Аскеров внимательно посмотрел на старушку. Неужели Серафима Святославовна? Теща всегда у нее варенье покупала. Любила его, да, но больше старушку жалела, той пенсии не хватало. Когда он жил в этом доме, той уже было под восемьдесят. А сейчас получается… сто?