Книга Аркан смерти, страница 77 – Юрий Усачёв

Мелкий стук, похожий на отдалённый цокот копыт. Зубы. Они стучали так часто, что требовало сумасшедших усилий челюсти. Не моей челюсти. Повернуться всё равно было страшно. Шорох мнущегося постельного белья, скрип кровати. Раздался яростный рык, и я упал на пол от среагировавшего на опасность импульса моего тела. Запутавшись в одеяле, я перекатился на спину и увидел маму. Она сидела на кровати, закатив глаза. Её челюсть была перекошена, голова запрокинута назад, а пальцы рук переплелись с пальцами ног. Рык не прекращался. Её голова стала медленно поворачиваться ко мне. Я замер, хотя хотелось крикнуть. Передо мной был какой-то демон, а не моя мама. Но от страха так сильно сжалось горло, что я не мог даже вдохнуть.

Мама бросилась грудью на край кровати и стала биться в сумасшедших конвульсиях. Неведомая сила трясла её тело. Похоже, она не могла сглатывать слюну, потому что стали лететь брызги. Невидимая сила резко перевернула тело мамы на спину. Она изогнулась и начала трясти головой. Я всё-таки закричал.

Папа ворвался и, увидев происходящее, среагировал моментально. Он схватил меня под грудь и выкинул из комнаты. Я пролетел дверной проём и оказался в коридоре на холодном полу. От неожиданности мой крик остановился. Папа захлопнул передо мной дверь.

Из спальни доносился шум, слова, которые невозможно разобрать, и периодические крики. Позже приехала «Скорая помощь», поставила какой-то диагноз типа нервного припадка с возможностью его повторения. Всё лечится и не так страшно, как кажется. Я был не согласен.

Ужас того вечера вывернул наизнанку мои кишки. Ночь была бессонной. Неделю я блевал, как водопроводный кран после длительного отсутствия воды. Спокойное состояние стало для меня невозможным, а уж нахождение рядом с мамой на расстоянии ближе, чем на пять метров, тем более… Я видел в ней только монстра.

Детская кровать – это волшебный мир, где правит сам ребёнок. Маленькое убежище, спасающее от всего того, что дарит этот мир. Там он прячется от обидчиков, непонимания и скандалов, даже от своих родителей. На это убежище нападают монстры из-под кровати, уроды из снов и герои баек из склепа. И в какой бы форме ни пришёл страх, всегда есть спасительное одеяло, укрывающее каждый кусочек тела. Это порождает в неосознанной памяти воспоминания о том, как околоплодные воды окутывали ещё не родившегося человечка в утробе матери. Одеяло было укрытием, куда бабай, бугимен или бабадук не смогли пробраться ни при каких условиях. Такая уверенность жила в каждом ребёнке и постепенно превращалась в аксиому. Какой бы злой ни пришла темнота, она останется там – за границами кровати. Но не в моём случае…

Монстр пробрался в защищённое место в обличье самого дорогого человека, в теле моей мамы. Он был допущен к магическому месту силы обманом и хитростью. Жестокость высшего порядка, спустившаяся на малое дитя в виде особо доверенного лица.

Какой ребёнок ожидает, что его мама в два счёта превратится в монстра? В нём изначально главенствует неконтролируемая программа – его жизнь зависит от мамы, без неё не выжить. В нём заложено чувство самой глубокой и преданной любви к ней. Несокрушимое доверие. Мир рушится, если эти базовые настройки поддаются нападению извне. Коверкается материнский образ, особой властью наделяется дикий страх, психика оказывается на грани самоуничтожения.