Книга Аркан смерти, страница 79 – Юрий Усачёв

Она изображает заботу, беспокойство и опеку. Искусно. Молодец. Отвечу в стиле её игры:

– Да я не против! Не буду его будить. Просто посижу здесь. Проснётся, тогда и поговорю с ним.

Агата удивлённо посмотрела на меня. Пришлось объясняться:

– Эээ… ничего особенного… Просто соскучился. Хочу поговорить о планах, посоветоваться, ну ты понимаешь.

Агата прищурилась.

– Ты какой-то другой!

Плохо, Герор, плохо! Взять себя в руки и быть естественным. Выбросить новые эмоции, играть, как у Эллы. Правда должна быть внутри моей речи.

Мой тон стал играть грусть:

– Сегодня был тяжёлый день. По-моему, настал период жизни, когда нужно взять себя в руки и многое поменять. У меня есть некоторые проблемы, но я справлюсь. А сейчас просто хочется переключиться.

Агата выдохнула, расслабившись, улыбнулась и начала расставлять посуду по полкам.

– Ох, Герор, я всегда за вас обоих так переживаю. Там в духовке свежий пирог с курицей и картошкой будет долго остывать. Потом поужинаете с Лиамом, но только когда он проснётся.

Продолжаю играть:

– Конечно-конечно! Я посижу здесь и приведу в порядок мысли. Может, сварю глинтвейн.

Агата закончила с посудой и стала одеваться. Перед уходом она добавила:

– Всегда удивлялась, что вы с Лиамом внешне совсем не похожи, а воспринимаетесь, как близнецы! Отражение друг друга! И оба любите мои пироги!

Я изобразил искреннюю улыбку и закрыл за ней дверь. Подождал несколько минут и отправился в комнату друга.

День готовился к закату и выкидывал самую яркую кульминацию солнечного движения за последние дни. Окно впускало этот свет в комнату без какого-либо сопротивления. Веки Лиама совсем не беспокоило излишнее освещение, они просто закрыли его от мира и охраняли границы сна.

Большая кровать и маленький человек. В синих джинсах, белой толстовке с капюшоном и принтом в виде мультяшного человечка он был похож на уставшего ребёнка, который свернулся в позе эмбриона на левом боку.

Параллельным зрением, отмотав время назад, я вижу, как он зашёл в свою комнату, еле волоча ноги, обессиленно плюхнулся на правый край кровати и провалился в сон. Одежда точно тяжелее его тела. Парень совсем заработался и, похоже, забыл, как есть и спать. Только проекты, люди и музыка. Она была сильнее всего, сильнее его. Самый мощный эгрегор этого мира, чьи объятия крепче каменных тисков. Гармоничные звуки управляли Лиамом. Его мыслями, душой и телом. Даже его шаги по улице укладывались в чёткий метр, а при ускорении или замедлении изобретали необычный ритм, чтобы остаться внутри никем не узнанной мелодии.

Сейчас он был мальчиком из моего детства, который, как и я когда-то, скрывался в своей кровати от окружающего зла. Я смотрел на него, похожего на меня в том времени. На мальчика, пережившего неописуемый ужас. Никто ничего не видел, помощь пришла позже, а за Лиамом наблюдаю я – никто его не тронет. Ни Амалия, ни Элла, ни Агата, ни уродливый Рюдгер, ни неизвестные мне в реальности Аллан, Зиф и Анна. Никто. Маленькое убежище будет охраняться.

Дыхание было настолько медленным, что тело казалось мёртвым. Чуть дёргались ресницы. Сон был глубоким. Я могу сесть рядом.

Всё спокойно. Никакой опасности. Нет темноты. Только ноющая пульсация стала пробираться по моему животу. Всё как-то не так. Есть решение, я его знаю, но не понимаю. Сознание ещё не расшифровало его, но душа уже всё уяснила. Она недовольна. Более того – она паникует. Если я тоже сейчас засну, может случиться что-то ужасное. Нас уничтожат. Заставят пройти разные круги ада по следам Данте.