Книга Аркан смерти, страница 86 – Юрий Усачёв

Амалия говорила уже спокойно, без грусти. Это была глубокая скорбь.

– Нет… не забыла. Во сне я часто вижу эту картину. Иногда в ней мы с тобой приходим раньше и наблюдаем весь процесс. Но это фантазии, провоцируемые желанием всё исправить.

Элла спросила:

– Кстати, почему мы носим именно ирисы?

В голосе Амалии появились нотки надежды:

– Название этих цветов связано с именем древнегреческой богини Ириды, которая, как посланница олимпийцев, спускалась к людям по радуге. Я верю, что Лиам и Герор тоже вернутся. Они не прожили свою жизнь полностью. Пусть эти цветы станут подсказкой для их душ, которые, возможно, слушают нас, сидя на небесах. А мы пока продолжим то, что делали раньше.

Мы действительно слушали, только были гораздо ближе.

Жизнь цветка не такая длинная, как у человека. Это ничтожная искорка в масштабах вселенной. Теперь заканчиваем и её. Срезанные ирисы, лежащие на могиле, быстро завянут. Встретит ли нас Лайла снова – неизвестно. Пока что наши души находятся внутри необыкновенных цветов, лежащих на могиле тел, которые тоже были когда-то нашими. Мы вернулись к своему праху. Прошли первый круг. Это была просто жизнь рядом. Близнецы по духу, воплощению и существованию.

Мы были рождены как идентичные души. Двойники. Редкое явление в тонком измерении. Заключили договор о проживании всех своих жизней вместе и нырнули в спираль Великого Колеса. Нерушимое согласие единства. Не только как Герор и Лиам мы совершали ужасные ошибки. Были и худшие сценарии.

Лайла пытался нам сказать, что мы застряли, но нас это не волновало. Сегодня мы просто молча думали о том, что натворили раньше и можем натворить в новых жизнях. Наши раздумья, как всегда, звучали в унисон. Пусть это были мысли цветов, но они тоже имели свою вибрацию и более тонкий язык. Мы выстраивали новый договор. Шаг на очередное кольцо спирали. Без боли и лишней тревоги друг за друга.

А пока мы будем завершать эту жизнь, которая вытекает сейчас из нас через отрезанные стебли горьким зелёным соком. Всё те же два близнеца в многомерном пространстве. Две души на пороге очередного перехода. Два сиреневых ириса.

Элла Фокс пришла домой и залезла под душ. Ей хотелось смыть с себя каждую молекулу, которая могла прилепиться к телу на кладбище. Обнажённая кожа приклеилась к кафельной плитке цвета шоколадного крема. В меру горячая вода заструилась по изгибам и начала согревать. Холод всё чаще стал пробегать по телу, не давая согреться даже в жару.

Горячие слёзы медленно текли, смешивались с водой и убегали в пустоту канализационных труб. Почти полгода она знает о своём диагнозе. Мерзкая штука спряталась под черепной коробкой и намеревалась расширить территорию своего обитания. Не из-за смерти Лиама и Герора было невозможно больше работать. Да, их потеря ощущалась острой болью. Несомненно. Но тут ещё и это.

Всё перевернулось в тот день, когда врач вызвал её на повторный приём после двухнедельных поисков причин острой мигрени. Боль гуляла и внутри головы, и снаружи, погружённая в пучину ржавого облака из мелких проводов. Именно так ощущался внезапный симптом.

Далее шли новые анализы, препараты. Все консультации и групповые сессии пришлось отменить.

Элла села в один из вечеров перед зеркалом и начала говорить вслух: