Книга Море никому не расскажет, страница 34 – Юрий Усачёв

– А пока делай уроки. В семь я принесу тебе ужин. Помни, что мы с папой делаем все это только из любви к тебе.

* * *

Горло сократилось и попыталось выплюнуть перекрывающую доступ к воздуху жидкость. Брызги полетели во все стороны, голова запрокинулась. Противный сладко-соленый вкус на языке спровоцировал новый приступ кашля, а в горло снова что-то заливалось. Глаза открылись после ощущения мокрого холода на лице. Я лежала на руках у Тео, который умывал меня морской водой на берегу.

– Аманда, больше не запрокидывайте голову, иначе вы захлебнетесь собственной кровью.

Природа распорядилась так, что мы чувствуем боль. Но в то же время нам подарен механизм регуляции ее интенсивности. Самый маленький укол шипа розы неожиданно вторгается в восприятие. С другой стороны, сильнейший удар бывает совершенно незаметным для пострадавшего. Дело в акценте внимания.

Покалеченная мать способна отключить любую боль в своем теле, когда видит надвигающуюся на ее ребенка опасность. Это никакая не магия, всего лишь сила мозга. Контролировать чувства вроде как невозможно. Но дело обстоит немного по-другому.

Особо болезненные ощущения в теле или тяжелые чувства мы иногда не хотим отпускать. Сами того не понимая, люди боятся вместе с ними потерять и что-то еще: память о дорогом человеке, ощущение защищенности, в общем, нематериальную личную ценность. В этот момент важно что-то другое, никак не боль.

Вот и я не чувствовала ничего, кроме паники, несмотря на то что кровь не могла остановиться. Она лилась из носа красной рекой по моему лицу и шее. Тео отчаянно смывал ее и прикладывал холодные камешки с берега к переносице. Какая чушь!

– Должно быть продолжение! Эрик! Что они сделали с ним потом? Отпустите меня! – кричала я в приступе гнева и досады.

Мои руки сами схватили Тео за уши, впившись в них ногтями, и дернули вниз. Он закричал и принялся сбрасывать меня на песок. Все мокрое, в крови, мое тело покатилось в воду. Ноги воспользовались неизвестными резервами силы и, сопротивляясь волнам, подняли меня в вертикальное положение. Я побежала на берег в поисках Деи.

Имя матери Эрика вырывалось из моего горла на хриплых нотах. Никого не было. Кроме Тео.

Он выругался и посмотрел на меня, как на дикую:

– Вы сошли с ума?!

– Нет, Дея показала мне не все!

Я вытерла рукой очередную струю крови из носа и потеряла сознание.

* * *

Глаза я открыла в белой комнате. В нос ударил запах спирта и перестиранного постельного белья. Все слишком светлое. Глазам стало больно. Прищурившись, я огляделась и поняла, что нахожусь в больничной палате с большим окном, у которого стоял Тео.

Попытка подняться выдавила из меня стон. Следователь обернулся и кинулся к кровати:

– Вам больно? Что нужно? Позвать врача?

– Тео, для начала заткнитесь. Даже ваши три вопроса уже измучили меня. Голова очень болит, а в остальном я в порядке.

Мысли вернули меня в последние воспоминания. Я решила извиниться:

– Простите за ваши уши.

– Да ничего… Пришлось отправиться в местную больницу. В Ариале очень спокойные врачи – молча увезли вас в отдельную палату. Через полчаса сообщили, что с вами все в порядке, просто чересчур высокое давление. Вы опять увидели странные вещи и потерялись в пространствах?

– Сложно сказать, где я была… Но встретила призрак Деи Голд.