Книга Море никому не расскажет, страница 31 – Юрий Усачёв

Дея вздохнула, взяла меня за руку и продолжила:

– Аманда, я прошу тебя не винить меня! Горе и вина остаются со мной даже после смерти. Мои поступки были ужасны. Я худшая мать на свете, испортившая жизнь и своему ребенку, и усыновленному, а в итоге и тебе. Но Бог свидетель – мои мотивы были продиктованы любовью! Хотя кого я обманываю? Что-то я делала из страха. Только сейчас, оглядываясь на свою тропинку из воспоминаний, можно увидеть весь кошмар, который я натворила!

В волнении и страхе я пообещала:

– Готова поклясться, что и не собиралась вас в чем-то обвинять! Расскажите же, что случилось! Я должна все узнать, иначе сойду с ума.

Под кроватью раздался длинный рык. Мягкий топот лап послышался в другой комнате.

– Он не хочет… – сказала Дея.

Из детской к нам спокойно вошли несколько лисиц. Еще одна с рычанием вылезла из-под кровати сбоку и встала напротив нас. Глядя ей в глаза, мама Эрика со злостью прошипела:

– Она хочет узнать. Ты не помешаешь мне.

Раздался хор лисьего рычания, и животные кинулись на Дею. В панике я свалилась с кровати и покатилась в сторону выхода. Клочки платья полетели в разные стороны. От укусов лисиц брызнула кровь. Женщина пыталась отбиться, а я не могла ничего сделать. Они раздирали ее с бешеной свирепостью.

Через боль Дея выкрикнула:

– Беги к морю! Уходи!

Я подчинилась и на немыслимой скорости принеслась к бушующим волнам. Дождь не был таким свирепым, как те животные, но бил по телу острыми ручьями. Оглянувшись, я увидела позади себя Дею. Промокшая, но в целости и сохранности, она спокойно смотрела на меня.

– Здесь нас не тронут. Море своим дыханием отгоняет всякую дрянь. Ты все еще хочешь узнать о моих грехах? – спросила мама Эрика.

– Да.

Правой ладонью она закрыла мне глаза, и все вокруг вспыхнуло.

Луна молча смотрела на вход в маленькую церковь. Спящие поля вокруг. Городская жизнь находится где-то далеко. Мало кто отправится в такое глухое место посреди ночи, тем более в ночной холод.

Старенькая машина остановилась вдалеке. Открылась задняя дверь. Первым наружу вырвался сварливый мужской голос:

– Сами пробирайтесь через эти дебри. Я местность не знаю – вдруг колеса застрянут там в какой-нибудь грязи. Таксисты вам не рабы! Топайте дальше сами, религиозные фанатики!

Без какой-либо реакции на эти слова из машины спокойно вылезли мужчина и женщина. Оба оглядывались по сторонам и кутались в утепленные ветровки. Никакой грязи вблизи церкви не было, и ноги прибывшей пары засеменили по полумертвой траве. Такси уехало с диким рыком.

Дверь церкви открылась с протяжным свистом, и под желтым взглядом ночи оказалась монашка, держащая за руку маленького мальчика в серой куртке. Приехавшая пара остановилась напротив них.

– Сестра Роза, мы не опоздали? Водитель нам достался ненормальный! Ехал по объездной дороге, чтобы взять с нас больше денег! – начала разговор женщина.

– О, ничего страшного, Дея! Я как раз успела провести Адама. Никто ничего не узнает, главное, он будет в порядке. Я так вам благодарна за доброту! Вы очень добрые люди. Бог это запомнит!

Женщина наклонилась к мальчику и улыбнулась:

– Здравствуй, малыш!

Мальчик спрятал лицо в черную накидку стоящей рядом монашки.

– Он мало говорит и всего стесняется, – прокомментировала сестра Роза.