Онлайн книга «Море никому не расскажет»
|
Женщина выглядела смирившейся и опустошенной при этом монологе. Я не могла оторваться от ее речей, но все же спросила: – Дея, вы понимаете, что мертвы? Она улыбнулась: – Как приятно, что ты держишь меня за дуру. Извинения не успели вырваться из моих уст, потому что мама Эрика продолжила: – Я пошутила. Конечно, все понимаю. Приходить сюда и возвращаться в дорогие воспоминания – мой личный рай. Таких, как я, часто называют мытарями, потерянными и другими словами, вызывающими жалость. Но я ее не прошу. После смерти выбор остался за мной. Я сама выбрала упокоение в такой форме. Меня не надо изгонять ритуалами со сжиганием костей и прочими средствами, выдуманными богатыми на воображение умами. Я не рядом с Богом, потому что так хочу! Я сглотнула накопившуюся тяжесть и выпустила подступивший к горлу вопрос: – А он существует? – Бог? – уточнила Дея. – Да… Она заключила меня в материнские объятия и продолжила: – Хотелось бы ответить тебе, но это невозможно. Само устройство мира не позволяет мне сделать этого. Ты, как маленькая девочка, задаешь простые вопросы, ответов на которые у взрослых просто нет. Найти своего Бога придется каждому самостоятельно. Кто-то не найдет ничего и будет ликовать. Ведь мир ведет тебя по дороге жизни, а ты сама вышагиваешь изящными ножками, протаптывая тропинку из событий, которые становятся просто воспоминаниями. Всегда можно оглянуться, но нельзя идти назад. Там ты точно не найдешь ни Бога, ни любви. Я получила временный эффект защищенности. Меня обнимал призрак, но было так хорошо! Руки Деи дарили мне материнское тепло, словно детское одеяло укутало в родной кокон. Вспомнились прикосновения моей тети. Она вырастила меня, заботясь, как о самом дорогом человеке. Мама умерла, а отец просто исчез. Мне повезло не попасть в детский дом и оказаться рядом с любящим сердцем. Выпустив меня из рук, Дея начала разглядывать свои семейные фотографии. Улыбка и готовые политься слезы не отпускали ее. Ностальгия тронула эту женщину долгим теплым поцелуем и пробудила кусочки памяти. – Извините, не могу не спросить, – начала я. Мама Эрика кивнула и посмотрела на меня с умилением. – Боюсь сделать вам больно, пробуждая воспоминания о смерти сына… – Ничего, девочка моя. Еще при жизни я научилась говорить об этом без рыданий. – В ту ночь… Вы ведь о чем-то спорили с мужем. И не в первый раз. Дея чуть повернула голову вправо и отвела взгляд. Ее тон стал серьезным: – Я еще очень долго не могла смотреть на Романа после этого. Хотелось его задушить. Очень сложно остаться в своем уме и не сорваться, когда весь контроль за семейным будущим лежал на мне. Мой муж был художником. Пока мы встречались, это было частью нашей общей романтики. Реальность упала на голову после рождения Эрика. Семью нужно было на что-то содержать. Моей зарплаты швеи не хватало, а свои картины Роман писал практически задаром. «Художника волнует только искусство!» – повторял он. А на что этот художник будет себя кормить, его не волновало. Тем более не только художника, но еще его жену и сына. Дом нам купили его и мои родители сразу после свадьбы. Мы выбрали Ариал из-за близости к морю и отдаленности от громкого мира. Мегалополисы нас не привлекали, а вот атмосфера маленького городка оказалась как раз по душе. Но на жизнь не хватало. Все скандалы крутились вокруг этого. Потом мы скопили немного денег и появился шанс выигрыша. Боже, какие мы глупые были! Вложили все сбережения в акции. Мошенничество вскрылось позже. Это было уже после переезда в Северный. После смерти Эрика… |