Книга Другая жизнь Адама, страница 31 – Юрий Усачёв

Если я вижу и управляю этими маленькими существами, то могу сделать с ними все, что захочу. Пусть одна из них станет красной. Другая желтой. Третья оранжевой. Стоит мне только подумать, как краски превращают нужную мне молекулу в яркую точку. Вскоре передо мной оказывается многоцветное нечто, состоящее из мелких крупиц. Раскидываю их россыпью в разных формах, бросаю, сталкиваю, вращаю. Но в какой-то момент мне становится скучно. Отпускаю. Пусть эта масса выстроится сама. В хаосе родится неконтролируемая самоорганизация.

Молекулы стали разлетаться в разные группы по цветам. Красные сбились в кучу и резко полетели на желтых, по пути подхватывая синих и бежевых. Получившаяся группа смешалась и стала меняться. Такого еще не происходило. Цвета стали преображаться.

Теперь я вижу сверху несколько оттенков темно-коричневых молекул, группу бежевых под ними, расположившихся изгибом вправо в виде перевернутой капли. Белые и серые стали укладываться неровными рядами, отодвигая в правую часть шар из грязно-розовых молекул.

Шар стал трансформироваться, и вот я уже вижу черты розового бутона. Под ним прорисовываются ваза из молекул, гроздь ягод. По сторонам отрастают зеленые листья. Над цветком появляется ладонь со странно растопыренными пальцами – на одном из них повисла уцепившаяся пастью за палец ящерица. Чуть правее другая ладонь. Руки врастают в тело, заворачивающееся в два покрывала – белое и золотое.

Несколько черных молекул формируют зрачки и притягивают к себе розовые и светло-коричневые. Я вижу лицо. Испуганное лицо, окруженное каштановыми кудрями. Это парень с карими глазами очень знаком мне. Он немного женственен. Глядя на него, сложно определить, что за персонаж застыл в страхе над вазой с цветком. Но я знаю. Я знаю все.

Изображение парня обрамляется золотой рамой и приобретает четкость картины маслом. За ней стала вырисовываться бордовая стена, а молочного цвета потолок и темно-зеленый пол стали прорастать из стены ко мне. Ощущения холодной, чуть ребристой поверхности дали понять, что у меня снова есть тело. Я сижу на рыжем кожаном диване, напротив мое отражение: длинные темные волосы, брови и легкая щетина подчеркивают крупные карие глаза, стройная худая фигура, черные брюки и рубашка, коричневые туфли, нога на ногу, руки с переплетенными пальцами на животе.

Зеркало держит сидящий в кресле напротив Гермес. Над ним та самая картина, которую рисовали мои молекулы – «Мальчик, укушенный ящерицей» Микеланджело Меризи да Караваджо.

– Узнал? – спрашивает он.

– Да. Это я.

Настоящий. С моими длинными русыми волосами, собранными в хвост, с длинным сухим телом и бледной кожей. Чересчур светлая радужка почти сливалась с глазным яблоком. Вижу свое отражение и узнаю себя на сто процентов.

– Отлично! Теперь тебе нужна тишина. Пусть память восстановит все о тебе самом. Я выйду на несколько часов. Ты знаешь, что делать.

Гермес с зеркалом под мышкой вышел в дверь позади меня. Я раскинул в стороны руки и ноги, расслабился на рыжей коже дивана и закрыл глаза. Каждая мелочь из моей жизни до сегодняшнего дня начала встраиваться в огромную мозаику двадцативосьмилетней памяти. Загрузка пошла.

Меня зовут Адам. У меня нет фамилии, нет родителей. День соединения первых клеток – 13 марта 2016 года. День запуска сознания и вывода из периода роста – 13 июня 2016 года. Я – проект под названием «Адам 2.0», созданный научной лабораторией в Даутфолсе, и моя история действительно началась в День Сотворения Мира.