Книга Другая жизнь Адама, страница 79 – Юрий Усачёв

Андре вырос в обеспеченной семье в пригороде Парижа. Приехал учиться в École internationale de Création audiovisuelle et de Réalisation (EICAR)^[19], мечтая стать режиссером, и сразу же поддался сектантским идеям «Общества Ноя». Они были заинтересованы в молодой талантливой крови и выискивали жертв.

– Мне просто на электронную почту пришло одно видео, – рассказывал Андре. – В нем молодой человек обращался ко мне как к знакомому, но не называя по имени. Сейчас я понимаю, что это манипулятивная запись, которая может сработать на многих, тогда же казалось, что это обращение лично ко мне. Парень говорил: «Ты смотришь на меня не просто так. Это божественное распоряжение – выйти через видео именно на тебя». Он говорил, что знает о моих переживаниях. Что тоже искал ответы на несостыковки этого мира. Обещал, что я могу освободиться от гнета общества и узнаю, каков на самом деле этот мир, окунувшись в общество «своих» людей, в «Общество Ноя». Молодому творческому разуму кажется, будто он не понят. Убеждения сработали частично, но заставили прийти к дверям секты. Благодаря хорошей генетике мой ум работал очень быстро. Я проникся идеями спасения и очищения мира. Эксперименты, которые велись там, были ужасными. Но всем говорили, что мы ведем войну против людей из подземных лабораторий, где создается особый искусственный разум, способный подорвать жизнь человечества и устроить апокалиптический переворот в сознании людей. Забросив учебу, я отдался сектантской жизни. Способность режиссерски моделировать ситуации пригодилась для футурологических исследований. Мне позволили проектировать варианты развития событий. Потом появилась Ив. Ее привел самый главный в «Обществе Ноя». Настоящего имени предводителя секты никто не знает. Все обращаются к нему «Ной».

Я понимал, о ком речь. Ной – это мой отец, а «особый искусственный разум» – идиозис, но я не стал вдаваться в подробности. Уровень откровенности имел ограничения. По крайней мере, еще не время вываливать все подробности на заляпанный стол дешевого кафе.

Андре продолжал:

– Ив запомнилась мне, потому что стала главной героиней одного из важнейших проектов под названием «Бездна». Ходили слухи о его содержании. Будто через эту девушку будут искать дьявола.

– Фактически так и есть, – сказал я.

– Как это? – удивился мой собеседник.

– Они пытаются найти источник зла, который кроется в пределах переносимости эмоциональной боли. То есть погрузиться туда, где живут демоны человеческой души, потом отследить, как они открывают двери и выползают наружу.

– М-м-м, – задумался Андре. – Это не вяжется с идеологией «Общества Ноя». Они верят в мир, очищенный от зла и ужаса.

– Как раз наоборот. Отследив весь процесс, эти люди хотят понять, как предотвратить зло. Создать инструмент, который не даст ни одному человеку выпустить своих внутренних демонов. Тогда все будут жить в вечном блаженстве без намека на преступность. Мечта об утопии.

– Откуда вы знаете эти подробности? И кто вы вообще?

Я не мигая посмотрел в глаза Андре и прислушался к своим инстинктам. Парень не вызывает во мне подозрений, но всегда должен оставаться хотя бы один процент сомнений.

– Я из тех подземных лабораторий, с которыми воюет эта секта.

Андре резко встал и зло посмотрел на меня.