Онлайн книга «Верные сердца»
|
Да, в хороших условиях, да, с доброй женщиной, но все же оставила. А ведь он тогда сам выбрал ее, пошел за ней через ночной город. Маргарита вздохнула. Черный кот был ее удачей, а она от него отказалась. И вот, личная жизнь не сложилась, Олег оказался не ее человеком, не ее Мастером… – Кто там? Сейчас, открываю, – раздалось из домофона. Рита вздрогнула. Она даже не успела представиться, а дверь уже открылась. Галина Петровна сразу узнала Риту и пригласила войти. В квартире пахло нафталином, сердечными каплями и кошачьим туалетом. В квартире пахло старостью… На кухне, на табуретах, придвинутых к батарее и застеленных вязаными ковриками, лежали два кота. Один большой черный, другой, поменьше, рыжий. Оба были уже старенькими и не особо интересовались гостьей. Рита с хозяйкой пили чай и долго-долго разговаривали. – Вы уж простите меня, Риточка, но ваш Шустрец уже много лет носит другое имя, – говорила Галина Петровна. – Знаете, годам к четырем он так заматерел, превратился в вальяжного красавца… А тут – Шустрец, как-то несерьезно. И стал он Чарли. Гуляла я с ним, сколько могла, но, конечно, не столько, сколько он хотел. Такой, знаете, своенравный стал, пока не нагуляется, не загонишь его домой. А у меня колени больные, тяжело мне стало его носить на четвертый этаж, он ведь килограмм семь вымахал, не меньше! А потом во дворе появился рыжий котик. Робкий, забитый, худющий какой, вы бы видели! Стала я его подкармливать, а потом смотрю, вроде подружились они с Чарликом, ну я и забрала его, а то ночи-то уж холодные были. Ричардом назвала… Галина Петровна ласково посмотрела на своих питомцев и продолжала: – Что они творили, какие гонки устраивали – не описать! Квартира вверх дном стояла. Там, в комнате, ковер на стене висит, так они по нему под потолок забирались! А на улицу мы больше не ходили. Сын приезжал, я попросила, чтобы балкон мне застеклили, и сетки на окна, а то Чарли уж больно рвался, все вниз глядел, боялась, что спрыгнет… Ну, вот так и живем потихоньку. Чарли уже очень плох, то лапы задние не слушаются, то, знаете, забывает, где туалет… Ой, заболтала я вас, Риточка, – спохватилась Галина Петровна, подливая гостье чай, – вы-то как, какими судьбами? Расскажите… Маргарите особо рассказывать было нечего. Она сидела и гладила старого черного кота. Он жмурился, тарахтел, и было непонятно, узнал ли ее. – Галина Петровна, а можно я с Шуст… то есть с Чарли на улицу выйду? Там тепло, мы в сквере на скамейке посидим. И снова взгляд старой женщины стал серьезным и внимательным, как тогда, когда она просила оставить ей Шустреца. – Конечно, Риточка, пойдите. Пусть весной подышит. И знаете, спасибо вам за него, этот кот спас меня от одиночества. Они расположились под той же яблоней, на которую когда-то черной птицей взлетал Шустрец. Она стала большой, раскидистой и цвела все так же неистово. Вот, у каждого свой век, думала Маргарита, я повзрослела, котик состарился, а яблоня лишь стала краше. Она посмотрела в глаза старого кота, и ей показалось, что он читает ее мысли. Его взгляд был мудрым, он словно говорил: – Не грусти, Маргарита, круговорот жизни не остановить. Мое время подходит к концу, но у тебя впереди еще много лет. Ты вернулась за своей удачей, и теперь все у тебя будет хорошо. |