Книга Домовёнок Кузя, страница 14 – Ира Данилова

Жар-птица истошно каркнула и спикировала в дремучий лес. Подул колючий ледяной ветер. Вода в синем море начала темнеть и бурлить, а потом собралась в торнадо и вся улетела за горизонт. А песчаное морское дно с беспомощно трепыхающимися коралловыми рыбками, разноцветными морскими звёздами и ежами прорезали огромные чёрные трещины.

По небу с противным скрипом поползла серая липкая паутина. По стволам к верхушкам сосен побежали огромные чёрные пауки и разбрелись по чернеющим тучам. Один из них не удержался и шлёпнулся прямо перед Наташей, запутался в чернеющей траве и зашипел. Аленький цветочек побагровел и превратился в пасть болотной росянки, тут же сцапал восьминогое чудище и проглотил не жуя, а траву выплюнул. Дуб заскрипел, кот зашипел, яблонька повалилась на землю, опята покрылись белыми точечками и превратились в мухоморы. Мухоморы переглянулись, побелели от злости и превратились в бледные поганки. И без того трухлявый пень догнил, семья поганок оказалась в траве. Хищная росянка проглотила и их, а потом захрипела, упала замертво и тут же утонула в зловонной болотной топи, утянув за собой кочку, немного мха и черничный куст.

– Кузь, хватит, а? Я всё поняла, – взмолилась Наташа, пытаясь вытащить ногу из трясины.

– Во! Представила себе сказку, в которой ничего доброго не осталось? Что после этого детям рассказывать?

– Да, кошмар, – торопливо закивала Наташа, а Кузя снова открыл сундучок – очень вовремя, потому что одна багровенькая росянка уже выросла из-под земли – откуда ни возьмись, словно Сивка-Бурка, – и начала принюхиваться к Наташиным джинсам.

– Но это ведь только сказка, Кузь? – робко спросила Наташа, еле отдышавшись после такого сказочно кошмарного приключения.

– Вот недотёпа несмышлёная! А ты думалкой своей покумекай! Что с ребятишками станется, коли им недобрые сказки читать? Кто их хорошему научит, коли в сказке ничего хорошего не останется? –воскликнул Кузя, обернулся игрушкой и упал на стол.

Дверь в детскую приоткрылась:

– Дочь, ты сундучок мой не видела?

Наташа схватила сундучок, вскочила и затараторила:

– Пап, вот он. Ты не представляешь! Этот сундучок, он просто – это вообще!

– Наталья Андреевна, это вообще уже никуда не годится! С моего стола без спросу никогда ничего не бери.

– Пап, ты не понимаешь. Этот сундук – он знаешь откуда?

– Знаю. С моего стола.

Наташин папа забрал сундучок и внимательно посмотрел на дочь.

– Прости, пап.

– А игрушка эта у тебя откуда?

– Из деревни, пап. Я же тебя спрашивала.

– Ясно. Я его тогда так и не нашёл

Он покрутил замершего Кузю в руках, улыбнулся:

– Не дуйся, дочь. Пусть у тебя живёт.

Папа посадил Кузю на полку к плюшевым зверятам, подмигнул Наташе и вышел из детской. Наташа побежала следом:

– Пап, а ты знаешь, что сундук волшебный?

– Конечно, дочь. Это сокровище. Ну, не настоящее, конечно. Позолоченное. Я его в поле нашёл, наверное, не помню. Играл в него всё детство, понимаешь?

– А ты знаешь, что там внутри?

– Не, он не открывается.

– А ты попробуй.

– Думаешь, что-то там есть? Ну, давай на работу возьму. Покажу дяде Серёже. Он как-то сейф открыл, когда мы ключ потеряли. Шпилькой, представляешь? Золотые руки! Может, откроет. Пусть пока тут полежит.

Папа поставил волшебный сундучок в секретер, запер дверцу ключом и вышел из кабинета.