Книга Домовёнок Кузя, страница 13 – Ира Данилова

– Ну, ты теперь понимаешь, почему нельзя его Бабе Яге показывать? – потянулся за вторым бургером домовой.

– Не-а, – тряхнула пшеничными волосами Наташа. – Тебе что, для Яги бургеров жалко? Она бы, может, подобрела немного. У мамы моей спроси. Она тебе расскажет, как от них можно раздобреть. Ну и подобреть, наверное, тоже.

– Вот тетёха, недотёпа непонятливая! Сундучок не бургеры печёт, а мир меняет. Как ему прикажут, так и меняет. Гляди!

Кузя что-то шепнул сундучку. Луч света сделался ещё ярче, задрожал радужными волнами, осветил всю Наташину комнату. По стенам рассыпались весёлые разноцветные огоньки и растворились в ярком сиянии.

– Ух ты! Какая красотень! – огляделась Наташа.

Она погладила мягкую травку,понюхала цветочек аленький, залюбовалась башенным шпилем величественного замка на белоснежной скале, синим морем на горизонте. Улыбнулась белочке, разгрызающей золотой жёлудь под огромным старым дубом. Из кроны высунулся смешной чёрный кот с белой грудкой и кистями на ушах, подёргал длинными усами, улыбнулся Наташе, устроился поудобнее на золотой цепи, словно на качелях, и громко замурчал. Яблонька протянула ветку, усыпанную румяными спелыми яблочками, и зашелестела: «Отведай, Наташенька, красна девица, лебёдушка, моих яблочек». Но тут же вздрогнула, обронила яблочко и закрыла остальные зелёными листочками – по веткам пронеслась огромная крылатая тень. Высоко-высоко под барашками-облаками, словно огромный воздушный змей, сотканный из пёстрых лоскутков бабушкиного цветастого покрывала, плыла-парила, расправив огненные крылья, огромная жар-птица.

– Настоящая? – Наташа от восторга бухнулась на пенёк и чуть не раздавила семейку золотых опят.

– Сядь на пенёк! – запищали опята.

– Съешь пирожок! – тут же громыхнуло из кустов.

Словно неповоротливый марсоход, который Наташа недавно видела в программе «Сказочный космос», из высокого папоротника выкатилась печка. Она весело загремела заслонкой и подмигнула Наташе глазом-печуркой.

Искорка отлетела от хвоста кружащей в небе жар-птицы и угодила прямо в печную трубу. Печка запыхтела ещё громче и выпустила пару колечек-сердечек белого дыма. На поляне запахло пирожками, сердечки наперегонки поплыли к жар-птице, а та поймала их золотым клювом и запела соловьём.

– А то! – довольно кивнул Кузьма. – Самая что ни на есть настоящая жар-птица! Местная. Нашенская то бишь. Только мы её отсюда не выпускаем, из сказки-то. Как-то выпустили разок, так города деревянные сразу тогосеньки. Сгорели. Сызрань да Рязань. Слышала, может? Или вы по истории ещё не проходили? Да и Москву, это самое... Наполеон и сам испугался. Хотя – не бери в голову. Позабудь то есть. Птичка-то не виновата, что такой огненной уродилась. И в клетку ей нельзя – зачахнет, облезет вся. А кто разбираться будет, коли узнают? Ещё и лесные пожары на неё запишут, а она тут ни при чём. Это Яга мимо ворожит, грымза невнимательная, зло необразованное, когда грибы жарит. Бывает, ляпнет заклинание какое посильнее, чтоб прожарились, – огонь на ваши леса и перекинется.Яге всё одно, как грибы жарить. Она и прямо в лесу может, не собирая. В старину крестьяне рыжики в чаще солили да в бочках из леса выкатывали. А эта – жарит. Как говорится, что головой об печь, что об печь головой. Так что не нужны ей ваши бургеры, она сама всё печёт. Сундук ей нужен, Наташенька. Захватит весь сказочный мир да переделает тут всё по-своему. Примерно вот так переделает...