Книга Без мозгов, страница 38 – Оксана Иванова-Неверова

– Недолго, – повторил доктор и, подтолкнув меня в спину, прошёл дальше по коридору.

Юрик лежал с закрытыми глазами, из носа у него торчала кислородная трубка. Поверх красного шерстяного одеяла, подвернутого простынёй, покоились ладонями вверх Юркины руки, худые и синие. К каждой тянулась наполненная раствором трубочка капельницы. На фоне проступивших вен иглы, зафиксированные пластырем на коже, показались мне огромными. А Юрик – в белой палате на белой подушке – совсем маленьким.

Иглы. В обе вены. Иглы, иглы, металл в поражённом организме… Рубанова кричала, как погибающий вепрь. Конь демонстративно смеялся. А Юрик?

– Юра. – Я тихонько тронул его ладонь.

Юрик даже глаза не открыл. Он сглотнул и глухо застонал во сне. Если я извлеку иглы, это облегчит его страдания? Я в испуге отдёрнул пальцы: что, если иглы ни при чём? Какое право я имею лишать Юрика лекарства?!

Пресловутая краденая банка была при мне. Темноту я мог обеспечить одеялом. Сознание у Юрика явно было нарушено. Всё, как с Рубановой. Кроме самого главного: не было Коня. И я, в отличие от него, понятия не имел, каким образом запустить обратный процесс.

В коридоре раздались быстрые шаги. Я зачем-то присел и спрятался за кроватью. Меня не должны выставить, только не сейчас.

– Кровь привезли в шестую, – сообщил женский голос.

– Отлично, самое время, – отозвался мужской.

Кровь, время… Что-то знакомое стучалось у меня в голове. Что-то связанное с Людмилой Михайловной. Что она говорила такого важного? Банку надо вернуть, говорила она. Пока есть время. Ну, вот банка, вот Юрик. Я вернул, дальше что?! Не разбивать же её. Судя по Рубановой-зомби ничем хорошим это не закончится. Чем это грозит Юрику, который уже и так еле дышит? Грозит… Людмила Михайловна сказала, что мне ничего не грозит, потому что…

Я вытащил из кармана рюкзака перочинный ножик. Маленький, но острый. Его приобретение в своё время вызвало у матери морально-воспитательный припадок, но отец меня отстоял.

Не раздумывая, я полоснул ножом по большому пальцу своей левой руки. Я выбрал палец, поскольку никогда не решился бы разрезать бело-синему Юрику ладонь или запястье.

Мы с Огурцом придумали побрататься ещё когда пешком под стол ходили. Мама Юрика поймала нас с ножом, и отсыпала обоим по самое не балуй. Так что мы на время затихарились, а потом идея потеряла магическую окраску. Мы и так знали, что будем стоять друг за друга во всех битвах, включая онлайн, но… Я остро чувствовал, что пришло время совершить настоящий обряд.

Вот так по-дурацки, без раскаления ножа, без ритуальных клятв и без торжественной обстановки я прибратал себя к Юрику в палате реанимации. Фаланга к фаланге. Наверное, я очень сильно давил ему на палец и активировал какую-нибудь важную в китайской медицине точку, потому что Юрик открыл глаза.

– Юр, Юр… – От радости у меня всё в голове смешалось, – Юр, слышь? Ох, Юр…

Он сделал свободной от моего зажима рукой такое движение, как будто хотел сбросить ползущего по ней паука.

– Убери… это… – просипел он и дёрнулся, но как-то вяло. Сил у него, видно, совсем не было.

Я подумал, что мне влетит. Влетит зверски. Но теперь я стал Юрику кровным братом, вроде как носителем части его души. И эта часть души во мне очень сильно болела. Руками и головой. Я будто по вай-фаю к Юрику подключился. Хотя, на самом деле, это было, скорее, проводное соединение: едва я разомкнул наши пальцы, боль отступила, головокружение схлынуло и… Я понял, что знаю нечто новое.