Книга Тайна пропавших страниц, страница 20 – Анастасия Безлюдная

– Месье продать дом и сад и переехать в Париж. Мальчик едва не умереть от горя.

Закладкинс вдруг застонал и повернулся на другой бок. Картинка над ним расплылась, будто на неё пролили воду.

– Мальчику сказать, что его мама улететь на небо. И он мечтать стать взрослым и полететь к ней на самолёт. Мальчик везде рисовать себя большим. Детство Закладкинс – это детство мальчик. Когда мама умереть, умереть и детство.

Ночь тянулась долго, как скучная книга. Я лежала на маленьком диванчике для читателей и не могла уснуть – всё думала: о Закладкинсе, его маме и папе, о своих родителях, о Киле и Транти. И ещё одна мысль не давала мне покоя. Со всей этой беготнёй мне просто некогда было как следует её обдумать.

– Бруклин, скажи, мы что, тоже живём в книге, как и ты? – задала я мучивший меня вопрос.

– Ну конечно! Ты только сейчас это поняла?! – Крокодил подскочил с дивана. – Правда, мой дом на сорок седьмой странице, а ваш – вся книга. Я, пузявочка, эпизодический персонаж^[17]. Зато по книгам перемещаться умею, а это не каждому дано!

– Но я же дышу, говорю, ем и сплю, хохочу и плачу! Как я могу быть выдумкой какого-то писателя?!

– А ты и дальше живи и хохочи. Зачем задумываться? Есть наш мир, книжный, и есть ещё какой-то. Ты думаешь, почему тётушка Букс нас никогда не замечает? Потому, что для неё мы книжные персонажи. А она для нас как привидение – из другого мира. – Бруклин скорчил смешную страшную рожу. – Только вот и её мир тоже может оказаться книгой в чьей-то библиотеке.

– Кажется, я поняла. У папы даже есть шутка на эту тему. Что наша планета всего лишь катышек на свитере Великана. А когда идёт дождь, папа всегда смеётся, что Великан решил постирать свой свитер.

– Ха-ха! Катышек! – Крокодил вдруг присел рядышком и ткнул меня лапой в бок. – Смотри, сколько планет на твоём свитере! Целая Вселенная!

Я хихикнула. Ну да, мой старенький свитер был весь в катышках и вообще больше походил на бабочкин кокон, бывший в употреблении. Зато в этот шерстяной «кокон» цвета кофе с молоком я помещалась вся целиком, с коленками. Уютней не придумаешь!

– Ладно, – хмыкнул Бруклин, – будем надеяться, что никто не решит наделать бумажных самолётиков из книги под названием «Библиотека».

– Да уж. И почему я не задумывалась об этом раньше? Мама и папа по книгам путешествуют, мы из библиотеки через книгу домой возвращаемся… И мне даже в голову не пришло, что и живём мы тоже в книге.

– Ну ты же не внезапно в книжку попала. – Бруклин ласково погладил лапой мои волосы. – Ты в ней с рождения находишься. А когда что-то долго присутствует в твоей жизни (даже если это очень странный мир), это становится частью тебя.

Сложно такое в голове уложить! Мурашки по коже, когда думаю об этом… Да вы и сами попробуйте! Да-да, именно вы, кто прямо сейчас читает эту страницу. Представьте, что ваш мир – это огромная книга! И кто-то внимательно следит за вашей жизнью, листая страницу за страницей. Ну и как ощущения? Нереальные, правда?! Я, пожалуй, буду стараться жить так, чтобы тому, кто читает мою книгу, было не скучно. Не люблю скучные книги.

Лишь под утро я наконец задремала. Бруклин похрапывал рядышком, положив голову на подлокотник. Проснулись мы оттого, что громко хлопнула дверь.