Книга Всеслава, страница 171 – Тина Крав

— Сколько? — сухо спросил Искро.

— Двадцать, — ответил кто-то сбоку.

Искро молча стянул с себя рубаху и протянул жене. Через его грудь шли белые ленты ткани, удерживающие его рану в спокойном состоянии.

— После этого мы в расчете, князь! — обернувшись к избе крикнул он. Слава проследила за его взглядом. На крыльце стоял князь, наблюдая за происходящим. Искро шагнул к столбу, обхватив его руками. Славе стало дурно. Только не это! Богдан схватил ее за плечи, пытаясь отвести в сторону.

— Богдан, ему нельзя, — вцепившись в его руки зашептала девушка, — он же ранен.

— Слава, не лезь, — рыкнул Богдан, — надень его рубаху!

Она окинула себя взглядом и быстро натянула пропахшую потом рубаху мужа на себя. Пальцы невольно скользнули по вышивке. Секира Перуна. Ох, не к добру это. Нельзя женщине подобные символы на себя надевать.

Она вновь оглядела толпу. Искро спокойно стоял у столба, ожидая наказания, которое должна понести она. Раненного им ратника уже увели. Розги лежали на земле, но никто не решался к ним подойти. Наконец Гостомысл несмело шагнул вперёд, поднимая их и слегка встряхивая. Слава закусила губу, почувствовав соленый привкус крови, приготовившись бежать к мужу. Богдан перехватил ее за талию, крепко прижимая к себе.

— Гостомысл! — раздался голос князя, и все обернулись к крыльцу. — Не стоит. Пусть это останется на ее совести. Ответ перед богами держать будет.

Слава видела, как Искро медленно развернулся.Его жёсткий взгляд был устремлен на князя.

— И пусть вернет, что украл! — неожиданно крикнул Даромир, указывая на Гостомысла. Тот зло посмотрел на мальчишку. Верислав шагнул к нему, стискивая кулаки. Гостомысл попятился. И выхватив из-за пазухи кулон швырнул ему под ноги.

— Забирайте. Все равно ерунда, которая ничего не стоит, — прошипел он, брызгая слюной. Даромир поднял кулон и протянул его Славе. Она машинально сжала его в руке, благодарно кивнув мальчишке.

Князь криво усмехнулся и окинув всех надменным взглядом скрылся за дверью. Слава обмякла на руках Богдана. Словно сквозь туман смотрела на приближающегося к ним Искро. Подхватив ее на руки, он направился к их избе, пройдя через молча расступившуюся толпу.

— Опусти, — прошептала Слава, бессильно опуская голову на его плечо, — тебе нельзя. Рана разойдется.

— Зашьешь, — спокойно бросил Искро поднимаясь в сени. Толкнул дверь в избу и прошел к коннику.

Опустив ее на скамью, внимательно посмотрел на неё. Огонь темных глаз опалил ее. Склонившись к ней, Искро обвел ее медленным взглядом. Слава невольно стиснула ворот его рубахи на груди и сжала в руке медальон.

— Что тебе приказал сделать князь?

Слава сжалась под испытывающим взглядом мужа. И хотя она не чувствовала своей вины, его пронзительный взгляд заставил ее поежится.

— Что тебе приказал сделать князь? — выпрямился Искро, глядя на нее сверху темными омутами глаз.

Слава посмотрела на застывшего рядом Богдана. Искро не выгнал его, значит можно при нем говорить. Девушка набрала воздуха:

— Чтобы я ухаживала за Остромыслом, — выдохнула она.

Он весь подобрался. Сжал кулаки. А в глазах зажглись странные огоньки.

— Значит ты отказала?

— Сказала, что у меня есть муж, которому тоже требуется уход. А для своего дружинника, пусть поищет кого-то другого, — в ее голосе прозвучал вызов.