Книга Всеслава, страница 184 – Тина Крав

— Видно этот степняк ничему хорошему тебя не научил. Но ничего, я тебя приручить смогу. Станешь, как шёлковая. Слова поперек не скажешь. Глаза долу держать будешь. Все что скажу выполнишь.

Слава презрительно посмотрела на него.

— Никогда, — прошипела она, вырываясь из его хватки.

— Будешь, Слава. Коли князь тебя мне отдал, быстро на место поставлю. Из избы шагу не ступишь. Степняка стороной обходить будешь. Да и не думаю, что после всего он вообще глянет на тебя.

Ей стало дурно.

— Что значит отдал? — прошептала она.

— А то и значит. Осталось только грамоту подписать. Князь тебя степняку отдал не для того, чтобы вы с ним миловались. А ты дурой оказалась. Вот князь и решил тебя приструнить, да степняка на место поставить. Напомнить кто кому служит. Так что жить тебе теперь со мной, Всеслава. По-доброму ты не хочешь. Значит будет по-плохому.Жена у меня одна уже есть. Теперь еще одна будет. Хотя ты мне не нужна. Да князь велел. Но не думай, что жизнь твоя сладкой будет. Что со степняком жила никогда забыть не дам.

Ее сковал ужас. Она когда-то в нем видела честного и искреннего человека? Как можно было так ошибиться! Но еще и другое ее напугало. Князь и взаправду ее забрать у Искро может. Она так и не сказала мужу о той расписке. Но она никогда не пойдет за этого нелюдя. Не сможет уже без Искро. Скорее уж к Марене на суд. Ее рука легла на живот и она застонала. А малыш? Сначала родить надо. Да малыша Искро оставить. Он его на ноги поставит.

Боковым зрением она заметила движение и обернулась. Презрительный взгляд темных глаз окатил ее.

— Искро… — выдохнула девушка.

Остромысл стал поворачиваться, что сыграло ей на руку. Не обращая внимания на боль в руке, она дёрнулась в бок, одновременно со всей силы ударяя его в бок. Остромысл застонал и ослабил хватку, что позволило ей вывернуться до конца. Почувствовав свободу, она бросилась к мужу. Однако Искро лишь схватил ее за руки и тут же, отодвинув ее в сторону, шагнул к побледневшему Остромыслу.

— Вижу, ты не понял нашего прошлого разговора, Остромысл, — надвигаясь на него спросил Искро.

— Я тут не при чем, степняк! Она сама на меня вешалась!

Слава аж задохнулась от возмущения. И тут же Искро бросился на него. Вцепившись друг в друга, противники полетели на стол. Раздался звон разбившейся посуды. За дверью послышались шаги. Слава стояла, обхватив себя руками и вжимаясь в стену, глядя как они буквально в кровь избивают друг друга. Дверь с грохотом открылась. Внутрь ворвалось несколько ратников и дружинников, которые бросились разнимать дерущихся.

— Степняк проклятый! — сплевывая кровь на пол ругался Остромысл, — из-за бабы в драку полез!

Взгляд Славы наткнулся на злого Богдана, который пытался удержать Искро.

— Она моя жена! — прорычал Искро, пытаясь вырваться из удерживающих его рук.

— Удобное оправдание для неё, да? — вытирая рукавом разбитое лицо прошипел Остромысл, — волочайкой была, волочайкой и останется. Пока ты в дозорах, она тут за мужиками бегает.

— Нет! Это ложь! — крикнула Слава, бросаясь к мужу. Ее кто-то перехватил, в то время как Искро вырвавшись из удерживающих его рук, вновь накинулся на Остромысла. Воиныбросились следом, когда Остромысл взвыл от мощного удара в живот, а потом от серии ударов в грудь. Задохнувшись, он рухнул на колени и не успев увернуться, как получил удар в челюсть, отправивший его на пол в бессознательном состоянии.