Книга Всеслава, страница 2 – Тина Крав

— Ты бы рада была, что тебя берут, не глядя, — не успокаивалась Журавушка. — А то глядишь, глянет на тебя и передумать может.

— Чего ему передумывать-то? — спросил отец, бросив недовольный взгляд на среднюю дочь, — ему князь жениться наказал. А князя ослушаться, себе дороже. Так, что готовься, Слава, к Любомиру. Иди, в матушкиных сундуках приданное себе подбери. Да украшения выбери. Есении поди поклонись, она тебе тоже дары приготовила.

Есения была третьей женой их отца. Слава поморщилась. Чтобы у нее что-то брать? Ей и матушкиных украшений хватит.

— Не пойду, тятя! — крикнула Всеслава, уперев руки в бока, — знаю о ком речь молвишь. Не с нашей земли — матушки он. Пришлый. И старше на пять весен.

— Не пойдёшь? — раздался рык отца, и девушки невольно вздрогнули. Со стола полетели кувшины и глиняные тарелки, сброшенные тяжёлой рукой отца. Шагнув к дочери,схватил ту за косу и больно потянул ее голову вниз, вынуждая девушку запрокинуть голову и вскинуть вверх руки, с блеснувшими на них браслетами, — косы обрежу! По миру пущу! Навек от тебя, непутевой отрекусь, коли на Любомир с этим воином не пойдешь. Вон из дому пойдёшь. Против меня слово молвить надумала! Слишком много от матушки своей полянки набралась! И женой этого степняка станешь! И вторую жену примешь, коли в дом приведет. Позорить меня удумала!

— Тятенька, — пискнула Слава, пытаясь оторвать руки отца от волос и чувствуя, как в глазах закипают злые слезы обиды и унижения.

— Вон пошла! — орал отец, приблизив красное лицо к лицу дочери и сверкая яростным взглядом. — Заутра, чтобы готова была! Жених на сватовство приезжает.

Оттолкнув от себя Славу, мужик шагнул к столу и схватив кувшин с квасом принялся пить, не обращая внимания на дочерей. Несколько капель темной жидкости стекли по его подбородку, тяжелыми каплями упав на ворот рубахи.

— Тятенька, помилуйте, — протянула к нему руки Всеслава, в последней надежде быть услышанной, — ведь за не любого отдаёте. Жизнь губите!

Оставив кувшин, вытер мокрые губы рукавом и зыркнул на дочь.

— Не любый. Много ты знаешь. Женой назовет и любым станет. Так что, брысь. Приданное с сестрами собирайте. Да чтоб, заутру ни слова против не слыхал. Журка! — рявкнул он, обернувшись к дочери.

— Да, тятенька, — подпрыгнула девушка.

— С Малушкой сестре помогите. И глаз с нее не спускать! А то ещё удумает чего… Мне потом пред князем ответ держать. Да со степняком этим поди еще разбираться придется. А он похуже волкодлаков будет. С теми по зиме дело иметь страшно, да в лесу на дороге встречаться. А этот…смерти в его руках молить будешь. Так что хватит тут…решено все давно, Славка. Подь отсюда. Готовься жениха встречать.

Сердито сверкнув очами из-под мокрых ресниц, Слава развернулась и выбежала из избы. Жура виновато посмотрела на отца.

— Нам с Малушкой, конечно, замуж хочется, тятя. Но не такой ценой. Может не надо сестрицу заставлять? Иноземец все-таки. Найдем Славке родненького, нашего. Вон, пастух с соседнего села, чем не жених? И по возрасту, младше, чем ваш степняк. Жену по зиме схоронил. Трое детей осталось. На Славкину внешность и глядеть не станет.

— Поздно, Жура, — тяжело опускаясь на скамьюответил отец, — должок у меня перед князем. Большой должок. Вот он и потребовал его вернуть. Да нечем мне ему возвращать. Вот он и велел одну из дочек замуж за его дружинника отдать. Сама понимаешь… Долг платежом красен. Вы с Малушкой обрученные уже. А Славка… — ее отец судорожно вздохнул и посмотрел на деревянную тяжелую дверь, за которой скрылась старшая дочь, — ей так лучше будет.