Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 47 – Дита Терми, Эя Фаль

– И... и что это значит для нас?

Я всё ещё не понимала, почему он выглядит почти довольным.

– Это значит, – отчеканил он, и в его голосе зазвучали стальные нотки, – что наконец-то у меня появится реальный шанс поговорить с представителями закона. Проклятие и Дом держали меня здесь, но оно не лишило меня права голоса. Я смогу... доложить о некоторых нарушениях.

Я поняла. Он говорил о Гаррете. О наёмниках, о попытках убийства. У него, наконец-то, появился шанс на правосудие. Надежда.

И это знание преобразило его. Он теперь казался выше, мощнее, как будто сбросил часть невидимых оков. Значит, то, что Дом проснулся, заметили. Магические инспекторы, которые скоро будут здесь.

Что ж. Наверное, мне тоже следовало порадоваться этому. Если справедливость восторжествует, это ведь по-настоящему хорошо. Хотя я пока никак не могла связать эти факты в единую картинку. Торрин явно мешал моему мужу, но почему? В моей голове никак не стыковались эти события, оставаясь разрозненными фрагментами.

И только я открыла рот, чтобы задать этот мучивший меня вопрос, как из-под узловатых корней дерева, прямо у наших ног, вылезла та самая жаба-ветка. Она тоже что-то прошипела своим хриплым, булькающим голосом, и на этот раз её «речь» была полна неприкрытой, липкой тревоги.

Лицо Торрина изменилось мгновенно. Та едва заметная полуулыбка исчезла без следа, сменившись привычной, леденящей, непроницаемой мрачностью. Даже хуже – в глубине его глаз вспыхнул холодный, пронизывающийдо костей, убийственный гнев.

Ну вот. Дракон снова стал самим собой. И это меня совсем не обрадовало.

– А теперь, – спросила я с волнением, когда жаба замолчала, – плохие новости, верно?

Моё сердце ёкнуло, провалилось куда-то вниз в нехорошем предчувствии, когда Торрин коротко, резко кивнул. Я с трудом сглотнула ком в горле. Если уж мрачный дракон злится так, то дело не просто плохо – оно безнадежно.

– Какие именно?

– Наёмники, – сказал он, и его руки сжались в кулаки. – Большой, хорошо вооружённый отряд. И ведёт их... граф Гаррет де Вальмон. Лично.

Мир вокруг меня замер, звуки болота стали глухими, отдалёнными, как под водой. Воздух с силой вырвался из моих лёгких. Я изумлённо, словно не веря собственным ушам, захлопала ресницами, пытаясь переварить эту чудовищную новость.

Здесь… в этой глуши, в этих гиблых землях… будет мой бывший муж? Тот самый, кто с циничной жестокостью растоптал моё сердце, обратив его в прах, и вышвырнул прочь со двора, как ненужную, сломанную игрушку? Это невыносимо!

Только не это! Нет!

Сначала Дом за нашими спинами тихо, но настойчиво загудел. Низко, тревожно. Окна вспыхнули изнутри ярче обычного. Из трубы вырвался сноп искр – Фликер проснулся и забеспокоился.

Торрин замер, его голова резко повернулась в сторону леса.

Сюда уже доносился приглушённый лязг металла. Сдавленные команды. Неумолимо и уверенно сюда надвигалась армия наёмников. Снова. Но на этот раз не несчастная горстка, а целый отряд.

Торрин медленно развернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора – жёстким, решительным и бесконечно усталым. Но в глазах была сталь, уверенность, которая заставляет повиноваться безоговорочно.

– Иди в дом, – сказал он твёрдо.

– Нет, – вырвалось у меня само собой. Я не собиралась прятаться, пока он... – Я могу помочь. Дом, твари...