Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 7 – Дита Терми, Эя Фаль

Оба обожжённые, оба лишние, оба изгнанники.

Я вытерла грязь с ладоней и смахнула паутину с печи.

– Ну что, – сказала в пустоту, – попробуем начать сначала?

Ответом был лишь подозрительный треск из-под пола. Возможно, мышь. А возможно… кто-то другой. Впрочем, меня уже ничем не напугаешь после того, как фактически публично убили. Так чего же мне теперь бояться?

Очень скоро последние отблески заката растаяли в непроглядной тьме, пугающей громом и молниями, и надо было как-то обустраиваться на ночь. Лавку себе хотя бы для ночлега нащупать, чтобы не спать на грязном полу.

Я попыталась сделать шаг на ощупь. Под ногой что-то грохнуло, зазвенело и покатилось по полу – похоже, я задела какую-то старую кастрюлю или котелок.

– Чёрт! – выругалась я испуганно, отскакивая назад и натыкаясь спиной на косяк двери.

И тут в темноте, из самого угла, зажглись два глаза. Большие, круглые, светящиеся оранжевым светом.

Они пристально смотрели на меня. Я замерла, сердце бешено колотилось где-то в горле.

Глаза медленно, не отрываясь от меня, моргнули.

Потом раздался голос. Низкий, бархатный, полный ленивого любопытства.

– Кто такая? И зачем пожаловала в мои владения?

Я проглотила ком в горле. Голос звучал… странно. Не по-человечьи, но и не угрожающе. Скорее, раздражённо-снисходительно.

По крайней мере, я очень хотела верить, что хозяин дома настроен… ну хотя бы более или менее доброжелательно. Не станет же он меня есть?

В голову как специально проскользнули обрывки слухов. Монстры, чудовища… проклятый дракон…

Только не он, пожалуйста!

– Мне… мне бы просто переночевать, – выдавила я, пытаясь звучать твёрже. – Дождь. А у меня… ничего нет. Утром что-нибудь придумаю.

В темноте послышалось нечто, похожее на вздох.

– Ладно уж, – протянул незнакомец с нескрываемой ленцой. – Оставайся. Только тихо. И не трогай мою подушку.

В этот момент очередная вспышка молнии на миг разорвала тьму, озарив хижину. И я наконец увидела.

На единственном более-менее целом стуле, свернувшись калачиком на каком-то потрёпанном, но некогда явно дорогом пледе, лежал кот.

Огромный, пушистый, с шерстью цвета спелого апельсина, с невозмутимым выражением на усатой морде… и говорил только что именно он, без сомнений.

– Ой, какой ты миленький! – сорвалось у меня на выдохе.

Это была инстинктивная реакция на внезапно появившееся в этом аду нечто пушистое и, в общем-то, симпатичное. Обожаю зверюшек!

Кот – точнее, какой-то магический оборотень или местный мутант, – фыркнул с таким презрением, что я почувствовала себя полной идиоткой.

– Миленький? – его бархатный голос зазвучал ледяными сталактитами. – Я – барон Пэрси фон Штрикен-Клаус Младший. И попрошу обойтись без фамильярностей.

Я сглотнула, переводя дух. Ну конечно. Магический кот-аристократ. В Гибельных-то землях. Почему бы и нет?

– Ну, если без фамильярностей, – робко начала я, – то, ваша милость… а поесть у вас чего-нибудь найдётся?

Как будто дожидаясь этого момента, мой живот предательски и громко урчал на всю хижину, заглушая на мгновение завывание ветра и стук дождя по крыше.

Просыпаться в Гиблых землях – это как заново рождаться … в аду.

Сначала несколько секунд – пустота, будто мир ещё не решил, стоит ли меня выпускать обратно. Потом обвал: скрип половиц под боком, тяжёлый, сладковатый запах плесени, въевшейся в стены, да еще и тупая боль во всём теле – подарок от ночёвки на голых досках, прикрытых грязным плащом, больше похожим на мокрую тряпку.