Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 9 – Дита Терми, Эя Фаль

Я выпучила глаза.

Боги! Да он ведь серьёзен. Когда-то я руководила благотворительным балом, а теперь вот должна стать охотницей за куриными яйцами среди мутантов. Прекрасное карьерное падение.

– А вы какую лепту вносите? – обреченно уточнила я, то и дело ощущая голодные спазмы в животе.

– Я? – Пэрси величественно выпрямился, и его пушистая грудь вознеслась к гнилым потолкам. – Я – аристократ. Хозяин дома. Моя забота – блюсти достоинство этого места и снисходительно принимать дары. Благородство – тяжкий труд. А ваше дело... раз уж вы так нежданно-незвано заявились на мою голову... эти дары добывать.

И он многозначительно посмотрел на дверь, словно указывая слуге на её место.

Боги, дайте мне сил не удушить это пушистое чудо.

Меня так и подмывало в ответ сказать, что я – леди деВальмон, а не дворовая крестьянка. Но… но мой желудок издал такой оглушительный, животный рёв, что любые слова застряли в горле. Пришлось благоразумно и молча капитулировать.

Собрав остатки гордости, я схватила подол и вышла из хижины, раздраженно хлопнув дверью. Последняя петля страдальчески скрипнула, напоминая, что к этому дому следует относиться бережнее. Но я вообще-то пылала гневом. Так что простительно.

Болото встретило уже почти привычной влажной вонью. Ветер тянул за волосы, в далеких кронах что-то кричало или стонало... сложно понять.

– Ах ты, милый, пушистый, красивый котик… с душой настоящего тролля! – бубнила я, продираясь сквозь колючие заросли. – Сидит, барствует, а я тут по грязи шлёпаю… Барон нашёлся!

Каждый мой шаг издавал громкое чавканье. Некогда изящные туфельки, достойные приёмов, превратились в грязевые комья уже во второй раз после вчерашнего вечера, когда мне удалось немного их очистить. Похоже, им скоро придет конец такими-то темпами неоднократных грязевых ванн.

Поиски превратились в унизительный квест.

Я чуть не утонула, испугавшись внезапно лопнувшего пузыря, и разодрала в клочья весь подол своего единственного платья о колючки. Но через час, вся в грязи, мокрая и злая, я чувствовала себя охотницей-победительницей. В подоле лежали три яйца в крапинку и два жалких, кривых корешка.

Победа. Нищенская, убогая, но моя. Я сама смогла добыть себе еду! И коту, конечно.

Я уже обернулась было, чтобы нести этот скромный трофей назад и швырнуть его перед надменной мордой Пэрси, как вдруг из чащи донёсся рёв. Он был низким, яростным, таким, будто на меня несётся разъярённый бык размером с гору. Где-то вдалеке что-то рухнуло, и туман пошёл волнами, а я замерла, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

Кажется, Гиблые земли решили напомнить, кто здесь хозяин.

Земля под ногами затряслась.

Я вскрикнула от чистого, животного ужаса.

Руки сами разжались, и драгоценные яйца выскользнули из подола, бесшумно шлёпнувшись в грязь. Корешки полетели следом, брызнув в лицо болотной тиной.

Я не думала, не оглядывалась – просто побежала. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Болото хлюпало, вязло, засасывало ноги, но я неслась, не чувствуя ни боли, ни страха – только чистый инстинкт: беги!

Сзади сновапрогремел рёв.

Земля дрогнула. Из тумана что-то огромное поднялось, тёмное, распластанное, словно тень от горы. На миг я различила даже очертания гигантских перепончатых крыльев – длинных, неровных, с прорехами, будто обожжённых. Существо взмахнуло ими, и воздух заревел, как буря.