Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 6 – Дита Терми, Эя Фаль

Он развернулся и вышел, оставив меня наедине с ароматным пирогом и бешено колотящимся сердцем.

Ну что ж. Ревнует. Значит, мои старые бабушкины чары ещё работают. Приготовься, дракончик, на балу я покажу тебе класс!

Тронный зал сиял от света тысяч свечей, отражаясь в золочёных кубках и драгоценностях претенденток. Я устроилась поудобнее на своём месте, с наслаждением окидывая взглядом стол, ломящийся от яств.

Никаких диет, никаких «ах, я кушаю, как птичка»! После жизни на кашах и протёртых супчиках это было пиршество богов. И я не собиралась себе в чём-либо отказывать. Ни за что на свете!

Каэлен восседал во главе стола, все так же мрачный и прекрасный, как грозовая туча. Его взгляд скользнул по мне, и я, не смущаясь, подняла в ответ свой бокал с местным нектаром.

Он чуть заметно кивнул мне, и я с чистой совестью принялась за жареного гуся. Небесная птица, просто пальчики оближешь!

Пока другие девицы ковырялись в тарелках, косились друг на друга и строили глазки принцу, я с аппетитом уплетала вторую ножку. В зале стоял почтительный гул, но наш уголок был погружён в моё счастливое хрумканье.

Внезапно раздался низкий, скучающий голос принца, обращённый ко мне:

– Леди Мариетта, ваше молчание сегодня красноречивее любых чар. Вы что-то замышляете?

Я отложила косточку, облизала пальцы, с грустью отрываясь от вкуснейшего мяса. Та самая блондинка, с которой я уже успела познакомиться, посмотрела на это с таким ужасом, будто я принесла в жертву единорога.

Я перевела взгляд на кислого дракона и широко улыбнулась.

– А я, ваше высочество, не молчу, просто я ем. Очень уж ваш повар старается, грех не оценить. И, кстати, назвайте меня лучше Рита. Мариетта – это только для официальных приёмов, скучных и досадливых. А мы ведь можем перейти к более близкому общению?

Из-за спины Каэлена раздался сдавленный кашель. Я успела заметить, как советник Элвин сделал какую-то пометку в своём вечном свитке. Я даже разобрала его бормотание: «...сменила имя... на более... простонародное... Странно...».

Каэлен медленно отпил из своего кубка, не сводя с меня тёмных глаз.

– Рита... – произнёс он, пробуя это имя на вкус. – И что же вы скажете о моём поваре, Рита?

– А скажу, что молодец! – воскликнула я, отламывая кусок душистого хлеба. Вдохнула его аромат. Ммм… божественно. – Но вот корицы в соус он пожадничал положить. Я всегда говорила: корица – она как шарфик зимой, много не бывает. Греет душу.

Принц замер с кубком в руке. Похоже, сравнениекорицы с шарфиком было за гранью его понимания. Блондинка фыркнула, но тут же смолкла под тяжёлым взглядом Каэлена.

– Вы крайне... своеобразно выражаетесь, – наконец нашёлся, что сказать Каэлен.

– В мои-то годы уже не до церемоний, ваше высочество, – легко парировала я. – Прямота – сестра искренности. А вы, я смотрю, тоже не особо церемонитесь. Сидите тут такой важный, а сами, небось, простудиться боитесь. Не закутаться ли вам потеплее?

Он смотрел на меня так, будто я была самым забавным и необъяснимым существом, которое он когда-либо видел. Другие девушки пытались вставить что-то умное или поэтичное, но его внимание было приковано ко мне.

Он слушал мои «бабушкины» советы по части кулинарии и здоровья с таким видом, будто я расшифровывала древние руны.