Онлайн книга «Госпожа Чудо-Юдо»
|
– Говори как есть, Лизен, – вздохнула я. – Ты же меня уже знаешь. – Когда Лау вели наверх… он упал с лестницы и сломал руку. – Ну так веди его в лазарет. Осмотрим руку и наложим ему шину, если кость действительно сломана… Даже преступникам положена медицинская помощь. – Как быть с охранниками, госпожа? С Бурдом и Солом? – А что с ними не так? – я закатила глаза. – Они попадали с лестницы вслед за ним и тоже сломали себе что-нибудь? – Нет, госпожа, – не понял моего сарказма управляющий. – Но Лау утверждает, что это они его столкнули. – Где он? Лау оказался в лазарете и старательно изображал умирающего: искривленные губы, зажмуренные глаза, страдальческое выражение лица. Он расположился на центральной «койке» возле шкафчика с медикаментами, где должен был лежать Гхорр, тяжело раненый по его вине и пребывающий сейчас в лекарственном беспамятстве у самой дальней стены. Только там нашлось свободное место. Две другие кушетки были заняты бодрствующими Шедом и Яки. Перед моим приходом Шед вытирал голову маленьким полотенцем – очевидно побывал недавно в душе для рабов, – и торопливо отложил его в сторону. Следовало признать: если бы я не читала разум Лау, как открытую книгу, то поверила бы в его страдания. Сломанная рука выгляделапаршиво – неестественно изогнутая кисть, стопроцентный перелом. К счастью, закрытый. Но место повреждения раздуло опухолью неимоверно и приобрело нездоровый багровый цвет, как у куска сырого мяса. – Госпожа… – прохрипел он слабым жалобным голосом, с видимым усилием делая попытку встать. – Простите, госпожа… – Лежи, – лаконично сказала я и принялась изучать его травму, держась на расстоянии, чтобы не переступать границ густо-жёлтой, как свежая горчица, ауры. Мне было противно находиться рядом. А Лау казалось, будто хозяйка начала поддаваться жалости и потому осторожничает. «Да… да… добренькая тупорожка… – вкрадчиво, как удав, приговаривал его разум, возмутительным образом придавая этими мыслями болезненной гримасе Лау ещё больше искренности и убедительности, – …раненому рабу так плохо… жалей меня, жалей… ох, как же мне плохо… о-ох, да, да…» Я невольно попятилась, шокированная открытием. Этот извращенец-социопат сломал руку… и при этом умудрялся получать от своей боли реальное эротическое удовольствие! Правда, по большей части катализатором возбуждения послужило осознание своей власти над ситуацией в сочетании с болью и моим «жалостливо-глупым» поведением. У него даже встопорщилась ширинка, которую прикрывало полусогнутое колено. Но эмпатии-то физическая преграда не помеха… Вот псих. Надеясь сменить тягостно-пошлое направление его мыслей, я ровно произнесла: – Расскажи мне, Лау. Расскажи подробно всё, что произошло, начиная со вчерашнего дня, когда вы с Гхорром отправились работать в зверинец, и заканчивая переломом твоей руки. – Да, госпожа… только… прошу вас, можно мне стакан воды?.. Я молча прошла к кулеру с питьевой водой, нацедила жидкость в пластиковый стаканчик, затем порылась в аптечке и бухнула в воду сразу две шипучие таблетки обезболивающего. Для надёжности. У меня не было ни малейшего желания ощущать нездоровое наслаждение Лау. При виде бурлящей жидкости, в которой полным ходом шел процесс растворения, наглый социопат ничем не выдал своего удовлетворения и с очень натуральной с виду благодарностью выдохнул: |