Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 137 – Эя Фаль

– Веселящий напиток шу, – повторила я, припоминая статейку с одноименным названием в галанете, которую неоднократно цитировали на каналах шок-контента. – Это случайно не смесь запрещенных земных самогонов, которая приравнивается к высоковредоносным наркотическим веществам?

Братья пожали плечами. В их воспоминаниях промелькнуло несколько ярких мыслеформ с перекошенным от дикого хохота длинноносым женским лицом… и безумные глаза, жадно следящие за неустанным мельканием гибкого хлыста, истязающего жертву, – такой становилась Ядхе Цин после распития всего одной порции шу.

– А в каких видах соревнованияхвы участвовали? – полюбопытствовала я и, чтобы не терять времени, начала осматривать первого из забитой семёрки.

Он стоял посреди лазарета на коленях ни жив ни мертв, гадая, не затеяла ли новая хозяйка одну из тех болезненных забав, в которые их вовлекала госпожа-садистка. И не превратится ли надежда на милосердие в извращённую пародию под названием «игра в больничку».

Уловив эти образы, я скривилась и быстро начала обрабатывать заживающие раны и швы на иссеченной спине и плечах антисептическим гелем. Особого воспаления не наблюдалось.

Тем временем Бурд начал с воодушевлением перечислять:

– Забег на скорость и выносливость… это моя область… ещё полоса препятствий, покорение высоты, заплыв на скорость и выносливость, рукопашный бой, звериный бой и подводный ребус-лабиринт с главным призом.

Ассортимент игр настораживал, но энтузиазм Бурда выдавал такое горячее желание вновь поучаствовать в забеге, что я улыбнулась:

– Если хочешь, можешь тренироваться в любое время. И все братья, по желанию, могут присоединиться. Попробую узнать насчёт игр, может, и получится пристроить вас в состав участников.

– Спасибо, госпожа!

Осчастливленные Бурд и Сол едва не вышли сквозь дверь. Чей-то лоб точно соприкоснулся с ней, издав глухое «бум». А затем дверь открылась снаружи, и в лазарет проскочил заспанный Грай.

Его с самого утра не было видно. Когда мы вернулись с пляжа, я ушла к себе и обеспечила искусственную бодрость с помощью гипошприца со слабым транквилизатором. А Грай, видимо, присел где-то и незаметно отключился.

– Там на заднем дворе всех собрали, а задник сидит на цепи, как чешуака. Вас все ждут… – буркнул он и принялся наблюдать вместе с Шедом и Яки, как я мажу антисептиком второго раба из семёрки.

Судя по бескрайнему блаженству, поселившемуся в аурах взрослых мужчин – как Грая, так и Шеда, – зрелище госпожи, которая собственноручно ухаживает за рабами, они были готовы лицезреть вечно.

Такое пристальное внимание к каждому движению быстро начало меня тяготить. Я с удовольствием вручила каждому по тюбику антисептического геля и начала запускать пациентов по трое, консультируя своих неуверенных помощников вполглаза и через плечо. А завершающим штрихом обмазала гелем и спину Шеда, чтобы последствия его чрезмерной резвости не сказались на окончательном выздоровлении, и ещёраз проверила состояние Гхорра. Тот снова был в отключке – но не в коме, а в нормальном глубоком сне.

В результате командной работы очередь на медосмотр иссякла всего в несколько заходов.

Выходить на задний двор к рабам в неприятной роли карающей Немезиды очень не хотелось. Но проблем с другими социопатами не хотелось куда больше… так что ещё одно показательное возмездие – неплохой способ держать их в узде.