Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 224 – Эя Фаль

Мягкое, но стремительное лавирование между гостями закончилось в уютном уголке среди пустующих пока скамеечек с видом на свежевскопанный холм.

У меня было несколько мгновений, чтобы поразмыслить,зачем Мара Танн откровенничает со мной. Пока что создавалось впечатление, что ей остро не хватает понимающего слушателя, которому можно излить весь накал собственного стресса.

– Держите!

В моих руках оказался один из двух бокалов алкогольного коктейля, которые Мара Танн умудрилась прихватить по дороге, не сбавляя скорости. Только сейчас я поняла, что это далеко не первый ее бокал, а искусственную бодрость она себе временно обеспечила порцией ай-ши. Вот только помнила ли и знала ли Мара Танн вообще, что ай-ши при смешении с алкоголем даёт катастрофический эффект для самоконтроля? Хотя последствия, конечно, зависят от характера и воспитания.

При этих мыслях я малость напряглась и тайком начала отслеживать малейшие признаки неадекватности в поведении собеседницы.

– Мать совершила ошибку, – продолжила та, хмуро уставившись в свой бокал с коктейлем. – Своими руками выкопала себе яму и позволила столкнуть себя в нее.

– Каким образом? – без особого интереса спросила я, делая знак своей троице садиться рядом.

Мара Танн ответила не сразу. Она с любопытством посмотрела, как рабы неловко устраиваются на скамеечке сбоку, и сообщила:

– Если не хотите новых проблем, пусть садятся на землю. Эти скамейки только для свободных. Знаете, вы поразительно мягко с ними обращаетесь. И это при том, что они вам не сыновья. Для космозонгов это немыслимо.

– Э… что? – не поняла я. – Почему именно сыновья?

С горьким протяжным смешком, выдающим скрытую доселе степень опьянения, Мара Танн приложилась к бокалу.

– Потому что лишь к сыновьям наши женщины не могут проявить жестокость, ведь это их потомство. Поэтому при вылеживании яйца в инкубаторах всегда поддерживается такая температура, чтобы гарантированно вылупилась девочка. Но иногда случаются… особые обстоятельства. Как у моей матери. Она у меня в возрасте… и свое последнее яйцо перед скорым климаксом берегла слишком сильно. Не расставалась с ним ни днем, ни ночью… иногда даже в инкубатор забывала возвращать.

– Вылупился мальчик? – предположила я.

– Именно. Но ничего поделать было уже нельзя – с нашим материнским инстинктом не поспоришь, – она уже довольно пьяно махнула рукой.

Удивляясь самой себе – какое мне дело до проблем этой напившейся космозонки? – я отобрала у нее бокал, в котором плескался ещё приличный объем коктейля, и вылила накустик сорной голубоватой травы. Содержимое моего бокала уже давно впиталось в ее корни.

– Не пейте так много на виду у других – пожалеете потом. Это из-за сына ваша мать теперь в депрессии?

Мара Танн так изумилась бесцеремонному вмешательству в свое пьянство, что некоторое время смотрела на меня с приоткрытым ртом, а потом вдруг принялась хохотать.

– Честное слово, вы определенно интересная штучка, госпожа Чудо-Юдо! То сидите вся такая скромная и почтительная, как жрица яйцеведения, то вдруг самым непредсказуемым образом роняете на голову собеседника булыжник своей воли. Неудивительно, что советница ведёт себя так, будто вы ей пятую точку ошпарили… Что вы не поделили с ней, кстати?

Я сдержанно улыбнулась ее веселью. Как бы ни хотелось мне найти в Маре Танн подругу и единомышленницу, она всё же оставалась высокопоставленной космозонкой. И доверить ей свои тайны с ходу было бы опрометчивым решением. Поэтому я кивнула на Тэймина и коротко прокомментировала: