Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 26 – Эя Фаль

Поняв, что никто не собирается его пороть, раб снова сделался спокойным, как айсберг. Только живой блеск полуопущенных глаз выдавал в нем напряжённую работу мысли.

– Выйди из шеренги и постой в сторонке, – велела Талла Ней и двинулась дальше.

Следующим был тоже социопат, но обычный. От высокоактивного его действительно отличало длительное бурление яростно-мстительных красок в ткани ауры. А молнии так и продолжали сверкать по краям, даже когда мы отошли.

Затем мы рассмотрели в деталях ауры пяти эмоциональных манипуляторов подряд.

Цвета также были очень густыми, однако полупрозрачными на всей поверхности кокона. Единственное, что отличало манипуляторов от социопатов, как пояснила Талла, – это способность испытывать привязанность, чувство вины и сострадания, а также ответственность по отношению к важным для них людям. По головам окружающих во имя личных целей они предпочитали идти только в самых крайних случаях, вроде вопроса жизни и смерти. И подобные типы также встречаются среди рабов в большом количестве…

– О космос, Талла! – воскликнула я. – Вас послушать, так среди рабов нормальных и вовсе не встретить.

– А разве рабство само по себе нормально? – парировала Талла Ней. – Ненормальные условия формируют ненормальные психотипы. Это, как любят говорить на Земле, неизбежный закон солёного огурца. Если взять хороший свежий огурец и поместить его в концентрированный рассол…

– …то через некоторое время мы получим соленый огурец с характеристиками, соответствующими составу рассола, – закончила я и вздохнула.

Все выявленные рабы с развитыми асоциальными наклонностями, отправлялись в компанию к самому первому – высокоактивному социопату. Среди оставшейся дюжины большая часть оказалась социопатами-тихушниками, пассивными и с виду очень робкими. Они были словно живые ходячие мины замедленного действия – неизвестно, когда у кого и от чего сорвёт крышу.

Встретился среди асоциалов и ещё один редкий типаж – так называемый «весёлый» социопат. Правда, ничего веселого в его типичной линии поведения не нашлось: эдакий хладнокровный клоун, косящий под общительного душевного экстраверта, а после удовлетворения нужд мгновенно уходящий в игнор.

Мне было одновременно как интересно,так и грустно присматриваться к этим несчастным, но опасным существам. Вопреки всему, серьезного отторжения они у меня не вызывали. Работая в ксенозаповеднике, я частенько взаимодействовала с инопланетными хищниками – правда, уже дрессированными, – и основные правила безопасного обращения с ними поразительно напоминали те, что прямо сейчас втолковывала мне Талла Ней.

Получается, социопаты… те же хищники?

У них нет совести, сожалений, сомнений. Зато есть четкое понимание закона сильнейшего, а желаннейший смысл их бытия – возможность власти над другими и контроля ситуации. А страх они способны испытывать только за себя.

Словом, социопата невозможно перевоспитать. Но им самим тоже можно манипулировать – через власть силы… или лесть. Так что, по сути, у меня в руках есть оба инструмента… но нет опыта.

Как только мы с Таллой отошли от шеренги, охранник, озадаченно косившийся на девятнадцать неожиданных рабов-отщепенцев, подобострастно осведомился:

– Госпожа Чудо-Юдо… этих вычёркивать?

И снова эта проклятая проблема выбора вогнала меня в состояние зависшего компьютера. Даже голова разболелась. Прикидывая так и эдак варианты, со всеми плюсами и минусами, я обратилась к Талле Ней: