Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 29 – Эя Фаль

Тот вздрогнул и остановился,оборачиваясь. И без паузы продолжил движение, оказавшись передо мной на коленях. Я резко затормозила, чтобы не врезаться в него. Заглохшую эмпатию вдруг пробило сильным всплеском чужого страха.

– Простите, госпожа!

– За что?

– Мы не смогли вас встретить должным образом…

– Должным образом? – переспросила я, не зная, как реагировать на спонтанное коленопреклонение.

– Вчера, когда вы прилетели, госпожа… Мы должны были встретить вас тропой почёта.

– Что ещё за тропа почета? – озадачилась я.

Управляющий Лизен на вид был значительно старше меня – костлявый пожилой мужчина нездорового вида. На Земле к старшим по возрасту культивировалось подчёркнуто уважительное отношение, поэтому видеть перед собой одного из них униженно склонившимся было странно и дискомфортно.

Я не собиралась досконально следовать абсурдным для меня правилам этой рабовладельческой планеты и разыгрывать из себя властолюбивую госпожу. Не было у меня тяги к подобным забавам. Но правильно ли слишком резко менять принятые здесь устои?

В ксенозаповеднике всем сотрудникам как-то устроили психологический семинар по работе с животными, подвергшимися неправильной, слишком агрессивной дрессуре… и основная мысль, внушаемая докладчиком, состояла в том, что во избежание вредного перестроечного стресса, перемены необходимо внедрять очень осторожно, а главное – медленно. И тогда эффективность психологической реабилитации возрастёт до гарантийных семидесяти-восьмидесяти процентов.

Конечно, разумные существа – это не животные. Но кто сказал, что аналогия в их направлении не сработает?

Поэтому я спокойно сказала:

– Встань. И ответь на вопрос.

Лизен послушно поднялся на ноги и торопливо заговорил:

– Тропой почета, госпожа, принято встречать новую хозяйку. Рабы устилают своими телами дорогу, чтобы госпожа прошла по их спинам в новые владения, не запачкав ног о землю. А я, как главный раб-управляющий, должен был быть первым, на кого ступит владетельная нога…

В глазах управляющего плескался невысказанный вопрос, но задать его вслух он не осмелился.

– Мне незнакомы ваши обычаи, Лизен, – пояснила я, решив сразу же дать ему ответ на все грядущие странности в своем поведении. – Я с другой планеты, и рабство там запрещено.

Кивком намекнула, что минутка взаимного ликбеза завершена, и Лизен поспешил вперёд.

Хозяйские покои оказалисьв дальнем тупике коридора. Видимо, при планировке их расположили с мыслью о том, что никакая бытовая суета шныряющих по развилкам коридоров слуг-рабов не должна тревожить господского слуха.

За дверью открылся аналог гостиничного номера с просторным залом, спальней и расширенными сантехническими помещениями, включающими в себя не только ванную-туалет, но и небольшую многофункциональную сауну с массажным столом напротив парной.

Вопреки моим опасениям, интерьер покоев был выполнен отнюдь не в назойливо-красных тонах. Вполне себе адекватный спокойный аквамарин.

Окна выходили на внутренний двор. Я выглянула в одно из них, надеясь насладиться красивым видом… но открывшееся зрелище не могло доставить мне никакого удовольствия. А вот неприятную оторопь – однозначно.

Посреди двора торчал высокий столб, к которому была прикована фигура высокого голого мужчины с безвольно свесившейся вперёд головой. Он висел на руках, задранных вверх и зафиксированных наручниками. Обращённая к окнам спина была зверски иссечена, а над ранами с запекшейся кровью жадно кружили местные насекомые.