Книга Господин Чудо-Юдо, страница 48 – Эя Фаль

– Какой способ? – нетерпеливо напомнила я.

– Ты должна взять Тэймина Делла первым мужем. В полном соответствии с законами космозонгов.

Запоздалое озарение вспыхнуло в виде бледного образа электронной странички на мониторе компьютера. Я же знала это, и всё равно такая важная деталь из «Рабской декларации» напрочь ускользнула из моей памяти. А ведь при поиске информации о рабах в «особо опасном» статусе четко высветился раздел о замужестве с примечанием:

«...первый муж лишается статуса раба и всех его атрибутов, включая категорию «особо опасные»...»

Я сорвалась с кровати и побежала в домашний кабинет. Включила компьютер, нервно барабаня пальцами по столу, запустила поисковую программу... и наконец увидела знакомые строчки, выделенные поисковым маркером:

«...включая категорию «особо опасные», поэтому мужчина, претендующий на статус «первый муж», в период помолвочного месяца обязан пройти специальные физико-психологические испытания перед лицом комиссии, в которой заседают минимум три коренные госпожи Тигардена-2».

Мысль о замужестве по космозонгскому законодательству меня не беспокоила. По законам ЗССР такой брак не будет считаться действительным. При этом Тэймин будет наконец освобождён от рабства и сможет вернуться домой в любой момент.

– Нужны три коренных свидетеля, – возбуждённо заявила я выросшему заспинкой кресла Тэймину-Ти. – И ещё тут какие-то испытания надо пройти. Интересно, можно ли максимально сократить помолвочный месяц..?

– Два коренных свидетеля у тебя есть, – напомнил он. – Те две дамы, что сейчас активно транслируют сентиментальные чувства с первого уровня этой постройки. Уверен, что и нюансы правил они прекрасно смогут объяснить.

– Точно! Пойду к ним!

Преисполнившись воодушевления, я энергично влезла в свежий комбинезон, переплела волосы в косичку потуже, наскоро умылась и побежала в лазарет.

Чужие «сентиментальные чувства» я почувствовала достаточно ясно только на лестнице.

Ойсу Танн с материнским умилением и заботой внимала рассказу сына, который по ее настоянию то и дело прикладывался к чашке теплого диетического бульона. А Мара Танн смотрела на брата с жалостливой грустью и вздыхала.

О событиях минувшего с момента конфискации года Норт говорил неуверенно, с паузами и оговорками. Несмотря на заверения матери и сестры, он беспокоился, что снова угодил в ловушку надежды. Ведь госпожа Сайда Кройд не раз дразнила его обещанием вернуть в семью, выдумывая самые дикие задания, о которых мучительно стыдно и унизительно вспоминать.

Когда я вошла в лазарет, он чуть не выронил чашку с бульоном, инстинктивно дернувшись встать на колени.

– Норт! – строго сказала Ойсу Танн. – Не вздумай. Ты больше не будешь рабом. Я сделаю тебя свободным членом семьи и официально признаю.

Взгляд Норта заметался туда-сюда между мной и матерью, и я кивнула, чтобы успокоить парня.

– Всё верно, Норт. С этого момента ты возвращаешься в семью. Э-э... госпожа Танн, надеюсь, вы подскажете, что мне нужно сделать для этого. Я ещё не вполне понимаю, как тут всё у вас устроено.

– Конечно, – с благосклонным величием кивнула космозонка, тщательно скрывая безумную радость, от которой ей хотелось смеяться и рыдать одновременно.

Я деликатно отвела глаза в сторону, делая вид, что изучаю состояние лежащих на соседних койках Тоса и Гхорра. Оба были в сознании и ответили мне взглядами, преисполненными жадного любопытства. Такого поворота в судьбе простого раба они не ожидали. Особенно поразился Гхорр – в отличие от Тоса, он всё это время полагал, что рядом с ним лежит конченый бросовый раб, который так или иначе будет ликвидирован. Если не хозяйкой, так тяжёлойработой на сельскохозяйственных угодьях, которая для такого слабого больного организма всё равно что медленная казнь.