Книга Господин Чудо-Юдо, страница 75 – Эя Фаль

Мы с Марой Танн сидели на полу тихо, как мыши. Назревало нечто непредвиденное, это чувствовалось в сгустившемся эмоциональном напряжении. И это нечто попахивало большими неприятностями.

– Услуга по устранению одной зажравшейся правой руки, – любезно пояснил Каш, – которая провалила флагманскую линию планов крошки Фи и превратилась в ходячую подставу для ее репутации в глазах комиссии ЗССР. И если вдруг эта правая рука исчезнет, то все косяки можно будет списать на нее. Типа, ну чё, граждане-содружевцы, так и так, преступница предала доверие и сбежала, а я тут при чем? Я всего лишь ми-ми-ми, добрая нежная крошка Фи.

И он громко заржал.

Муй Задаки остолбенела всего на одно мгновение, но этого хватило, чтобы два других центаврита зашли к ней со спины и перехватили зажатый в руке парализатор. Ядхе Цин попятилась к двери и была немедленно вздернута за шиворот одним небрежным движением, заставившим ее стоять на цыпочках и дрыгать каблуками.

– Эту мы тоже прихватим, окажем крошке Фи милость, – ткнул в нее пальцем Каш. – Она жаловалась, что от этой наркоманки одни неприятности, абсолютно бесполезная тварь. Но уж мы-то найдем ей хор-р-рошее применение и попользуем вволю! И катерок ваш приберем, незачем хорошему транспорту в космосе без дела болтаться.

Опомнившись, Задаки рванулась вперёд и разьяренно влепила центавриту звонкую оплеуху.

– Врешь! Фи не могла так поступить!

Пощёчина была для такого громилы все равно что щекотка перышком, но унижение он несомненно ощутил. Маленькие глазки нехорошо сузились, затем огромная рука молниеносно ухватила беснующуюся космозонку за горло.

– Могла не могла, а поступила. Ну-ка, Хрык, подай ошейничек.

При виде зрелища угодившей в собственную западню Задаки я ощутила некоторое удовлетворённое злорадство, а Мара Танн и вовсе развеселилась, хотя нас обеих ожидала участь ничем не лучше той, что центавриты уготовили нашим похитительницам.

Заполучив ошейник, Каш почесал свободной рукой в затылке и протянул:

– Как бы тебя обозвать попроще... тут ограниченное число букв вбить можно... Хрык, глянь, как они бабёнок своих подарочных обозвали.

Второй раз космические пираты обратили к нам взоры, отчего я инстинктивно вжала голову в плечи. Тот, которого назвали Хрыком, коренастый и толстый в сравнении с товарищами центаврит в грязно-оранжевом комбинезоне, шагнул к нам с Марой и поочередно осмотрел ошейники. При активации каждого из них раздавался писк, и на крошечном вшитом табло с затылочной стороны выскакивала надпись-именование рабыни.

– Чудик и Стерва, – скучным голосом прочитал Хрык.

Каш снова загоготал.

– Понятно, у них тут личные кликухи. А у нас тоже воображеньице имеется... Так, значит, ты, бывшая правая рука, будешь Краснухой. А ты, наркоманка, будешь Нариком, – и он старательно вбил в ошейники новые данные, после чего грубо защелкнул рабские девайсы на шеях сопротивляющихся космозонок.

Впрочем, по-настоящему отчаянно отбивалась только Муй Задаки, а ее приятельница Ядхе Цин скорее вяло дрыгалась.

– Какая я тебе Краснуха, урод?! – прошипела Задаки, устав от борьбы и яростно сдув с потного лба прилипшую прядь волос. – Ты ещё пожалеешь о своем поведении! Клянусь, пожалеешь!

– Да ты глянь на себя, ходишь вся в красном, как сигналка общей тревоги, а все туда же, недовольна, – осклабился Каш. – И не нужно пустых угроз... Краснуха. Если кто и пожалеет о своем поведении, так это ты, наглая самка! – он ткнул себя пальцем в щеку и процедил: – Я запомнил об этом. Лично займусь твоим воспитанием.