Книга Господин Чудо-Юдо, страница 80 – Эя Фаль

Он замолчал, специально давая мне время, чтобы устрашиться видением ближайшего будущего, и лениво подергивая пахом у самых ноздрей космозонки. В этот самый момент из них полезла кисло пахнущая полупереваренная жижа вперемешку со спермой и закапала на пол. Вытаращенные глаза Задаки бешено вращались в орбитах, выдавая, насколько ей сейчас несладко, и меня замутило... да так, что к горлу подкатили рвотныеспазмы. К счастью, желудок был пуст.

Центаврит брезгливо отодвинул космозонку, вытер гениталии об ее одежду и процедил:

– Ну и развела же ты у меня грязь... Краснуха-грязнуха! Давай, прибери свою еду обратно, мне она без надобности на полу. Да смотри качественно, как следует... Язычком!

Вторую волну тошноты мне скрыть не удалось, и Каш расхохотался.

– Говорил же, нежные вы, человечки, чувствительные такие, чистый кайф! Ну так что ты решила?

Зажмурившись, чтобы не видеть, как Задаки под принуждением нейроконтроллера вылизывает пол, я прошептала:

– Согласна, мой господин!

И отчаянно надеялась при этом, что рабский ошейник никак не повлиял на мой дар оператора грёз.

К тестированию своих способностей в новых усложненных условиях я приступила почти сразу, как центаврит отправил меня восвояси очередным холостым приказом, пообещав «снять пробу» через несколько часов. Как либидо снова достигнет максимальной отметки, ясненько. Какое счастье, что центавритам далеко до диниту в этом смысле!

На протяжении всего коридора на верхнем уровне я прилежно транслировала в окружающий мир внушение собственной невидимости, пока не возникло ощущение лёгкого привыкания. И когда наконец достигла лестницы, ведущей вниз, не стала по ней спускаться, а свернула в другой коридор, откуда слышались голоса, болтающие на межгалактическом эсперанто.

Само ответвление оказалось пустым. Звуки шли из открытого отсека в дальнем тупике, откуда лился яркий свет. Набравшись духу и непрестанно держа в голове щит невидимости, я бесшумно встала на пороге. Лучшего способа проверить себя и не придумаешь.

В отсеке – по-видимому, это был пищеблок, – источающем ароматы свежереплицированной еды, сидело за длинным откидным столом четверо центавритов. Скорее всего это были члены команды, судя по привычной обыденности общения. Физиономии двоих были мне уже знакомы по недавнему «сюрпризу» на космозонгском катере.

На столе перед ними красовались странноватые желеобразные блюда, испускающие лёгкий пар с запахом, смутно напоминающим только что сваренный холодец из хрящей. Центавриты пожирали его – иначе и не скажешь, – увесистыми ложками размером с половники из очень глубоких мисок. Время от времени они обменивались репликами и снова погружались в процесс насыщения своих бездонных желудков. При этом звук раздавался такой, будто в помещении насыщалось стадо свиней.

Никто из них даже не взглянул в сторону двери, хотя все сидели напротив входа, а моя фигура была отлично освещена. Для надёжности я помахала руками и вновь убедилась в полном отсутствии зрительного эффекта.

Облегчение накатило такой мощной волной, что ослабели колени. На подгибающихся ногах я тихо вошла внутрь по стеночке и села на пол, опасаясь слишком удаляться от входа.

– Слышь, Щухо, а я давай скинемся на пару, – обратился ближайший центаврит к своему соседу. – На вторую пробу как раз наскребем поучаствовать в аукционе... земляночку охота поиметь.