Книга Господин Чудо-Юдо, страница 79 – Эя Фаль

– У меня насчёт тебя особые пожелания от крошки Фи, – сообщил Каш, внимательно наблюдая за мной из-под тяжёлых полуопущенных век. – Хочешь узнать, какие?

Будучи центавритом и радикальным шовинистом по сути, он автоматически настроился подметить все мои промахи, чтобы позже припомнить, если понадобится повод развлечься экзекуцией. Например, первейшая ошибка, которую совершали новенькие рабыни, ещё не привыкшие к покорности, – это дерзкие ответы без должного почтитительного обращения к хозяину-мужчине.

Именно поэтому я мысленно скривилась, но затолкала чувство собственной важности и достоинства в дальние закоулки психики... а затем, опустив взгляд на собственные колени, смиренно ответила:

– Хотелось бы... господин.

Одна густая бровь центаврита изогнулась вверх в лёгком удивлении. Впрочем, сообразительность новенькой рабыни ему неожиданно понравилась, и это чувствовалось в его тоне, когда он насмешливо-мягко протянул:

– Ты забыла добавить «мой».

– Мой господин, – охотно поправилась я, хотя по факту «моим господином» у космических пиратов величали только тех, кто становился реальным обладателем хозяйского браслета. А Каш им однозначно не был.

– Ладно. Так и быть, расскажу. Тебя выставят на торги вместе с подружкой Стервой. Но ты... ты пойдешь как десертный лот, потому что у нас очень, очень много любителей нежных человечков. Очень у тебя раса популярная – такая, понимаешь, чувствительность к грубому обращению, столько эмоций фонтаном, просто пальчики оближешь. Жаль, ломаетесь быстрее всех. Но зато первый обладатель насладитсяпо полной программе и готов за это отвалить кучу личных ценностей...

Слушая эту речь, полную неприкрытой угрозы-обещания, я почувствовала, как по спине поползла первая капля леденящего пота. От перспективы мне поплохело до полуобморочного состояния.

– Впрочем, есть вариант немного смягчить твою судьбу... – медленно добавил он, вовсю наслаждаясь не только «деревянным» минетом, но и зрелищем моего побледневшего лица. – В конце концов, крошка Фи мне не указ, срать я хотел на ее пожелания... если ты проявишь понимание и дашь мне первому поиграться с тобой в обход торгов. Деликатно снять пробу, скажем так. И никому не расскажешь об этом перед аукционом. Как тебе вариант?

Я сглотнула вязкий ком в пересохшем горле, лихорадочно взвешивая все свои возможности, и сдавленно ответила:

– Вариант интересный... мой господин... а какая с него выгода слабой человеческой рабыне?

Каш ухмыльнулся.

– Какая хваткая самочка. Твоя выгода – это понравиться мне настолько, чтобы я захотел участвовать в торгах и перебивать цены на всех этапах.

– А их ещё и несколько?! – ужаснулась я и торопливо добавила: – Мой господин.

– Да... – центаврит поморщился, недовольный однообразием космозонгской техники минета, и притормозил Задаки, решив при мне впервые снова побаловать себя «глубоким горлом». – В первый день аукциона торги идут за право первой пробы, очень дорогое удовольствие и не для всех, иначе нам грозил бы дефицит новеньких. Во второй день разрешено побороться за вторую пробу групповой закупкой. Цены на рабынь разные... и ты будешь из дорогих, если ко второй пробе потрепаешься не очень сильно. А вот на третий день аукциона поживиться могут все. Будет полно сломленных и дешевых самочек. А как их разберут, под финал выставят выносливых и, соответственно, дорогих. От таких бывает самый качественный приплод в будущем... Словом, угодишь мне – и получишь покровителя.