Онлайн книга «Моя Калифорния»
|
— До понедельника, Лаки. — Длинный гудок оборвал прощание. В голове гудело. Облокотившись на перила, я на секунду закрыла глаза, глубоко вдохнув и попытавшись успокоить бившееся резкими рывками сердце. Всё хорошо! Теперь всё будет хорошо! Ритм пульса потихоньку успокоился. Распахнув глаза, счастливо улыбнулась россыпи звезд и с той же широкой улыбкой развернулась к столикам на террасе, ища свой. Пробежалась взглядом по одинаковым белым квадратам и нахмурилась. Пазл не складывался. Так, ещё раз. Третий или четвертый по правой стороне…? Третий столик был пуст, за четвёртым сидело двое мужчин. В тусклом свете свечей явно вырисовывались резкие мужские силуэты. Погоди-ка… Пара шагов и в одном из них я узнала Фернандо. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии… Ещё до того, как второй мужчина обернулся и мягкий свет подчеркнул точёный профиль, руки сами взлетели к груди складываясь в оберегающем жесте «Спаси, Богиня!». Какого чёрта Марк делает на моём приватном свидании?! … Глава 23. Между молотом и наковальней Много лет прошло… Мне было четыре, а может уже исполнилось пять, когда случился тот разговор с отцом. Моим родным отцом, тогда ещё живым, совсем молодым и очень красивым. Таким я его запомнила. Тщательно пряча под раскрытой ладошкой разбитую коленку и надув плотно сжатые губы, я упрямо не поднимала глаз на отца, из последних сил сдерживая слёзы. Его большая, шершавая ладонь ласково гладила мою макушку, пока с губ слетали слова в тот момент казавшиеся ужасно обидными: «Я знаю, дорогая, это не в твоей власти — боги создали тебя такой. В твоей юной душе ярко горит пламя, это благословение и большая сила, но… Но, к сожалению, этот огонь сжигает не только плохое, но и полезное — благоразумие, осмотрительность, дальновидность. Я очень люблю тебя, дочка, но мне тяжело осознавать, каким трудным и тернистым будет твой жизненный путь, если ты не научишься справляться с этим опасным пламенем…». Насупившись, я ещё плотнее сжала губы недовольно выслушивая очередную выволочку «ни за что». Вот делов-то — ну свалилась я с вишни в очередной попытке немного полетать. Дупата, выглядевшая так похоже на крылья и накрепко привязанная к запястьям, оказалась ненадёжным средством. Шмыгнув носом и кивнув на «Ты слушаешь меня?», я погрузилась в дальнейшие размышления на предмет подходящих летательных приспособлений. Благоразумие… конечно впредь я буду умнее! А что, если забраться повыше и взять два папиных праздничных шарфа, по одному на каждую руку? Можно ещё одолжить пару тонких дощечек из сарая дедушки Ану… «Кристалл!» — окрик оторвал меня от построения грандиозных планов, заставив взглянуть на отца. Он сокрушённо покачал головой «Ну в кого ты такая, Кристи?! Ни секунды покоя! Благословенный Шива дал тебе доброе сердце и вложил в эту маленькую голову острый, пытливый ум, но забыл о важном — подарить чувство самосохранения! Одержимая очередной идеей ты несёшься ядром из пушки, забыв обо всём на свете и не думая о последствиях!». «Вовсе нет! — горячо возразила маленькая Крис, — Я всё продумала!». Размахивая руками, принялась сбивчиво объяснять детали сорвавшегося полёта. «О, боги! Этот ребёнок не доживёт до совершеннолетия!» — схватился за голову отец! И оказался не прав! Спустя двадцать лет, Кристи Шарма (некоторое времяназад — Оберой) по прежнему в полном здравии, однако, судя по всему, так и не сумевшая стать достаточно благоразумной, собиралась в очередной раз доказать отсутствие чувства самосохранения. Прямо здесь и сейчас шагнув к столу, за которым обменивались любезностями двое хорошо одетых мужчин. |