Книга Целители не лечат, страница 146 – Мия Ловиз

— Ты, как всегда, много болтаешь не по делу, — бросила она.

— Лучше так, чем то, что я хотел бы сделать на самом деле, — вырвалось у меня.

— Что-о?

— Снежинка, может, ты меня уже отпустишь? — кивнул я на её руку, сжимающую мой свитер.

— Ой, да пожалуйста, — она толкнула меня и отвернулась, отходя на несколько шагов. — Можешь брать, за чем пришёл, и проваливать.

Как всегда — резко. Но в её тоне было что-то, что не позволило мне послушаться.

— Снежинка? — я приблизился и положил руку ей на плечо.

Она вздрогнула. А потом резко обернулась и обняла меня.

Раздался всхлип. Потом ещё один. Я прижал её к себе сильнее.

Если этот гад её обидел — я испепелю его на месте. Я не для того ушёл в тень, чтобы смотреть, как плачет девушка, от которой схожу с ума.

— Он тебя обидел?

— Не… он, — выдала она с надрывом.

— А кто?

— Всё ваше драконье царство, — бросила Снежинка и посмотрела на меня снизу вверх так, что захотелось прижать её ещё крепче.

— Так. Понятно.

Я усадил Александру на кровать и опустился перед ней на колено.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать, — она попыталась отмахнуться и отвела глаза. — Тем более не тебе.

— А кому? Мне позвать твоих подруг?

— Нет! — вырвалось у неё слишком резко. — Уже поздно. И… я не хочу с ними об этом говорить. Не хочу показывать…

— … что у тебя тоже есть слабости, — закончил я за неё.

— Да, — тихо согласилась она. — Не стоит «героине» соревнований показывать слабость.

Бровь сама приподнялась: ты это сейчас серьёзно?

— Снежинка, просто скажи, что тебя беспокоит, —мягко сказал я. — И обещаю… я помогу во всём разобраться.

Я заметил, как дрогнул уголок её губ, как изумрудные глаза посмотрели на меня — и сердце сжалось.

— Неужели… — слова будто застревали у неё в горле. Она зажмурилась и выдохнула: — Неужели я так ужасна, что даже не вызываю желания проверить нас на истинность?

Э…

Этот ублюдок ей отказал? Ему жить надоело?

Хотя, если быть честным с собой… мне бы хотелось, чтобы они это сделали и она оказалась НЕ ЕГО парой. Да, врать себе бессмысленно.

Я был уверен: Арнтор что-то чувствует к Александре. Однозначно. Но он боится. Боится узнать правду и потом расстаться, если истинность не подтвердится и всё пойдет не так, как он хочет.

Пауза затянулась, и я ляпнул, не подумав:

— Если он против… давай со мной проверишь?

— Эй!

Я едва успел перехватить кулак, летевший мне в челюсть.

— Драться-то зачем? — фыркнул я. — Я тебя тут подбадриваю, успокаиваю.

И предлагаю то, чего хотел бы на самом деле. Но тебе об этом знать не обязательно.

— Ну ты и болван напыщенный. Ящер, — фыркнула Снежинка… и улыбнулась.

Вот так уже лучше. Лучше, чем её слёзы.

Я сел рядом и начал — ненавижу себя за это — защищать драконов. Говорить о традициях, страхах, о том, почему Кейл может тянуть с решением. Александра постепенно успокаивалась, слушая меня, и в какой-то момент прислонилась к моему плечу.

Уснула.

Я попытался уложить её на кровать, но тонкие пальцы сомкнулись на моём запястье, и сонный голос прозвучал почти музыкой:

— Не уходи…

Я замер, глядя на её лицо. В лунном свете оно казалось будто высеченным лучшим столичным скульптором.

— Побудь ещё рядом… и расскажи про ваши традиции.

— Тебе как в книжках пишут или тайны, передающиеся от отца к сыну? — снова попытался отшутиться я, потому что мысли уже вели меня не туда.