Книга Целители не лечат, страница 149 – Мия Ловиз

Иди.

Он понял.

Мы шли молча. Долго. Я не хотел свидетелей. Не хотел, чтобы хоть кто-то видел, что будет дальше.

Башня у пляжа. Камень, соль, ветер и рёв волн внизу. Идеальное место, чтобы сказать правду.

Я развернулся к нему резко и буквально припечатал:

— Ты ночевал у неё.

Это было не вопросом. Но Илар не стал отрицать.

— Да.

Одно слово. Спокойно. Без вызова.

Мне хотелось ударить его сразу. Сорваться. Но я сдержался. Пока.

— Ты знал, что она моя.

— Я знал, что ты с ней, — ответил он ровно. — А вот что она твоя… тут, Кейл, ты перегибаешь.

Я шагнул ближе.

— Ты спал с ней?

— Нет.

Без паузы. Без сомнений. Он говорил правду.

— Но былв её постели.

— Был рядом, когда она плакала.

Вот тут что-то внутри меня треснуло.

— Не тебе быть рядом! — рык вырвался сам. — Не тебе её утешать! Не тебе…

— А кому⁈ — впервые рявкнул он в ответ. — Тому, кто ушёл, потому что «устал»? Тому, кто знает правду и всё равно молчит⁈ Ты ведь не просто так отказал ей в проверке?

Я замер.

— Что ты сказал?

Илар смотрел прямо. Не отводя взгляда. И это бесило меня ещё больше. Бесило то, что он прав. Что он знает — или догадывается.

— Ты знаешь, Кейл. И она это чувствует. Потому и ломается. Потому и ищет ответ там, где его быть не должно.

Я сжал кулаки.

— Ты лезешь туда, куда не стоит лезть, Гримнир.

— Я отступал, — жёстко сказал он. — Долго. Намеренно. Потому что видел, как она на тебя смотрит. Потому что считал: её счастье важнее моего.

Он шагнул ко мне.

— Но ты сам толкаешь её в пустоту. Говоришь о том, чего никогда между вами не будет.

— Не смей говорить о моих решениях!

— Тогда начни их принимать, — отрезал Золотой. — А не прятаться за страхами драконьей знати. Ты хоть раз подумал, что случится, если в будущем встретишь свою истинную пару?

Ветер ударил в лицо — солёный, злой. Как и я.

— Ты думаешь, я не хочу сделать её счастливой? — процедил сквозь зубы. — Думаешь, мне не больно⁈

— Тогда почему не согласился на проверку истинности? — Илар смотрел внимательно. — Потому что боишься посмотреть правде в глаза? Или потому, что у неё истинным является другой?

Тишина между нами стала звенящей.

— Я защищаю её, — наконец сказал я.

— Нет, — покачал он головой. — Ты защищаешь себя.

Это было последней каплей.

Я ударил.

Он был готов — отразил, но мы всё равно сцепились. Камень под ногами, рывки, глухие удары, сдавленные рыки. Не магия — чистая ярость.

— Если ты причинишь ей боль… — прошипел я, прижимая его к стене.

— То что? — усмехнулся он сквозь кровь на губе. — Сожжёшь меня? Попробуй. Но знай одно… — он наклонился ближе. — Я никогда не воспользуюсь её слабостью. В отличие от тебя — я рядом, когда ей тяжело.

Я отпустил его резко.

Мы стояли, тяжело дыша, смотря друг на друга, как два хищника.

— Не смей больше к ней приближаться, — сказал я глухо.

— Не смей больше её ломать, — ответил он так же.

Мы разошлись, не прощаясь.

А я понял однустрашную вещь: если я промедлю ещё хоть миг — я потеряю её не из-за истинности.

А из-за себя.

Александра Снежина

Дверь закрылась.

Слишком тихо. Слишком окончательно.

Я осталась сидеть на кровати, укутавшись одеялом, будто оно могло защитить меня от собственных мыслей. В голове гудело, как после удара — не больно, а пусто и звонко, словно внутри осталась только эхо.