Книга Целители не лечат, страница 152 – Мия Ловиз

Физзи…

Спросить бы у неё, видела ли она, что тут произошло прошлой ночью. Но фамильяра не было. Мышка ушла к Аурону, и спросить было не у кого.

Мысли снова начали закручиваться в бешеный вихрь, когда в дверь постучали.

Три коротких удара.

Я замерла, и сердце ухнуло куда-то вниз.

Он?

Я сделала шаг к двери, не зная, кого боюсь увидеть больше — Кейла… или не его.

Илара.

Я распахнула дверь — и сердце дёрнулось.

Кейл стоял на пороге, одетый с иголочки. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая плечи и осанку, а этот их местный «галстук» — больше похожий на изящно уложенный шарф — был завязан строго по канону. Всё правильно. Всё так, как и должно было быть. На лице — привычная улыбка, тёплая, спокойная. В руках — букет. Милый. Явно для меня.

Поняла это сразу.

— Привет! — вырвалось у меня слишком быстро, будто я боялась тишины.

— Прекрасно выглядишь, — ответил он.

И всё пошло по сценарию. Тому самому, правильному. Красивому. Выверенному.

Но что-то внутри не отпускало. Не радовалось. Не находило себе места. Будто я стояла не в своей сцене, а в чужой, хорошо отрепетированной пьесе. Мы смотрели друг на друга чуть дольше, чем нужно, и это молчание странно тянулось, царапая изнутри.

— Ты готова? — мягко спросил Кейл. — Можем идти?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Я приняла букет, поставила его в вазу с водой — аккуратно, как важный, но второстепенный предмет — и вложила ладонь в его руку. Тёплую. Знакомую. Надёжную. И всё же, уже сделав шаг к выходу, я остановилась.

— У нас… всё хорошо? — слова дались с трудом. — Просто я хотела объясниться. Почему Илар…

Я не договорила.

— Я уже всё знаю, — перебил Кейл спокойно, без тени упрёка.

Он сжал мою руку чуть крепче и улыбнулся так, будто ставил точку.

Неужели даже про поцелуй ему известно? И если так — он просто может это принять? Даже без разговора сделать вид, что всё хорошо? Ведь до конца не разобравшись, по-другому это и не назвать — иллюзия. Не более.

— У нас всё хорошо. Не беспокойся.

Я улыбнулась в ответ.

Должна была.

Но почему это «хорошо» из его уст ощущалось как что-то хрупкое, натянутое — словно тонкая нить, которая вот-вот порвётся, стоит мне задать ещё один вопрос? А я не была готова просто разорвать её.

Мы шли по коридорам к бальному залу, и с каждым шагом шум становился гуще — музыка, смех, приглушённые голоса. Когда двери распахнулись, я невольно замерла.

Зал преобразился до неузнаваемости.

Под сводами парили световые сферы — мягкие, тёплые, словно пойманные звёзды. Они медленно вращались, отражаясь в высоких зеркалах и создавая ощущение, будто пространствостало глубже, шире, почти бесконечным. Колонны оплетали живые лозы с мелкими светящимися цветами, переливающимися от изумрудного к золотому. Между ними тянулись тонкие нити магии — как прозрачные ленты, мерцающие при каждом движении воздуха.

Пол был зачарован так, что под ногами распускались узоры: шаг — и под каблуками расцветали символы академии, исчезая через мгновение. В дальнем конце зала возвышалась сцена, украшенная гербами факультетов и парящими кристаллами, из которых лилась музыка — не громкая, живая, будто дышащая вместе с залом.

Это было… красиво. По-настоящему.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и потянула Кейла за руку.