Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 4 – Мария Лунёва

— Девять, — выдохнула, косясь на зеленые огоньки за деревьями.

— Не бойся их. Лич, что поднял погост, мертв. Я казнил его. — Он пригладил мои растрепавшиеся волосы. — Куда мне отнести тебя?

Я пожала плечами.

— Папа сказал идти прямо и никуда не сворачивать.

— В поместье Гресвудов? — он склонил голову набок. — А ты Мариса Гресвуд?

— Нет. Она моя кузина. А я Кейтлин.

— Кейтлин О’Мюрин? — внезапно он назвал мое имя. — А на дороге остался, выходит, твой отец. — Он тяжело вздохнул. — Это огромная потеря. Твой папа был великим артефактором. Я надеялся, что успею вас нагнать. Мне так жаль, малышка. Действительно, жаль.

Я закивала и опустила свой амулет. Он был пуст.

— На шею его и никогда не снимай. Это накопитель.

Незнакомец забрал из моих рук цепочку и, заведя за волосы, защелкнул замочек.

— Куда мне теперь? — спросила еле слышно.

— К тетушке. Вырастешь в красавицу, и мы снова с тобой встретимся.

— А я тебя узнаю? — подняв голову, я взглянула в его лицо.

— Главное, что я узнаю тебя, Кейтлин, — он улыбнулся. — А сейчас забирайся мне на спину.

— А где твоя лошадь?

— Мне она ни к чему, малышка.

Стоило мне повиснуть на нем, как мы взлетели в воздух. Под нами клубился темный туман с зеленоватыми всполохами.

Мы летели над дорогой. Я прижималась к этому чужаку и чувствовала его тепло. Это было так странно. Моим спасителем стал темный некромант. И я не могла понять, хорошо это или плохо.

Одиннадцать лет спустя

Академия Высшей Стихийной магии, Целительства и Некромантии

Складывая аккуратно в сумку тетрадь с лекцией по истории Лекарского дела, тяжело вздыхала. Следующим уроком была некромантия.

«Хоть не практика», — мелькнула мысль, но легче от нее как-то не становилось.

Я ненавидела все, что было связано с этой наукой. Не понимала, как можно без содрогания изучать классификацию нежити, разбираться, что такое умертвие и какие стадии разложения бывают.

Ну не гадость ли?

А ведь это только теория.

О том, что происходило в подземельях лабораторий темных, я предпочитала не думать. Что там водилось, кто сидел по клеткам.

Жуть, от которой желудок выворачивало.

— Что, Кейт, опять будешь сдерживать рвотные позывы? Бэк-бэк-бэк, — раздалось надо мной. — Ты наше официальное семейное позорище.

— Не лезь ко мне, Мариса, — прошипела я. — Мы не дома, и я не обязана тебя терпеть. Тетушке не забудь написать, как мы дружно и счастливо здесь сосуществуем.

Убрав перо в специальный футляр, крепче закупорила чернила и убрала их.

— Сама пиши! — высокомерно заявила она.

— Боюсь, так красиво и складно врать, как ты, я так и не научилась. Так что сама… Мне во лжи тебя никогда не догнать.

— Да тебе вообще со мной не сравниться ни в чем! — фыркнула она.

Взглянув на ее покрасневшее лицо, невольно улыбнулась. Задела я вражину свою за живое.

Много лет назад меня, сироту, темный маг доставил в поместье тетушки. Все приняли меня тепло и с сочувствием. Все, кроме кузины Марисы. Ей не понравилось, что теперь внимание окружающих делилось на два, и капризы маленькой зазнайки уже не выполнялись так рьяно.

Этого она мне не простила.

Ее раздражало во мне все — от внешности до уровня магии. Бесило, что я невеста с приданным побогаче, чем у нее, что в учебе я лучше.

И спрашивается, чего она тащилась в эту академию, когда уровень ее целительской магии был куда ниже, чем мой? Но нет, ей нужно было доказать, что она лучше и здесь.