Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 43 – Мария Лунёва

— Ректор О’Дай, вы в зале сорвали мой первый поцелуй на виду у всех. Я желаю знать, что за наглец на это осмелился.

— Первый? — он остановился. — Правда, первый?

— А то, что это было в зале, где собрался весь высший свет, вас не смущает?

— Нет, — он легко отмахнулся. — Я просто не мог себе позволить упустить возможность.

Наверное, благовоспитанная аристократка, услышав такое, должна была возмутиться, топнуть ножкой, устроить глупую истерику и выдрать три пучка волос, сокрушаясь о загубленной репутации. Только мне было все равно. Возможно, сказалось то, что я сирота и уже давно не следила, что там происходит в этом самом высшем обществе. Дядюшка мой, опекун, хоть и имел титул, но недостаточно высокий даже для того, чтобы Мариса была представлена императорской чете. Так что…

— И со сколькимивот так в зале вы ловили момент, Грегор? — я лукаво стрельнула в него глазками.

— Впервые… — негромко признался он. — Братья были настолько ошеломлены, заметив, что происходит, что спешно прикрыли нас. Отец, кажется, до сих пор не может это принять. Матушка злится на меня за несдержанность.

Мы вышли на небольшую полянку. Невысокий круглый фонтан, возле него клумбы с красными розами. Беседка, поросшая кустами с красной ягодой, и качели, на которых легко могли бы уместиться двое. За ними хорошо был виден дворец. В многочисленных окнах горел свет. Мелькали темные фигуры гостей. Слышалась веселая мелодия.

И в то же время казалось, что мы очень далеко от остальных, в своем уютном мире на двоих.

— И чем это для вас может обернуться? — мое любопытство бежало впереди меня. — Такая несдержанность?

— Для меня, Кейт? — он развернул меня к себе и удивленно приподнял бровь. — А о себе ты не думаешь?

— Ой, — отмахнулась я. — Пока я соберусь выходить замуж, то все уже забудется. Да и что-то мне подсказывает, что избранник мой будет не самого высокого происхождения.

Он странно хмыкнул и, обняв, повел меня к качелям. Усадил на деревянное сиденье и, не раздумывая, опустился рядом. Затем оттолкнулся одной ногой от земли. И мы принялись медленно раскачиваться.

— А у твоего дядюшки есть кто-то для тебя на примете?

Этот вопрос оказался немного неожиданным. Я даже призадумалась. Легкий ветер окутывал, создавая какое-то легкомысленное настроение.

А что… ночь, дворец, сад…

— Нет, за забором нашего поместья не стоит очередь желающих получить мою руку и сердце. Я ведь замкнута и порой угрюма. Подруг у меня нет, а те девушки, что дружат с Марисой, смотрят на меня как на чудачку. Они рассказывают обо мне своим братьям, и те заранее относятся ко мне предвзято. Это обижает. Хотя я, наверное, заслужила подобное отношение.

— Я так не думаю, — он раскачивал качели сильнее. — Но неужели никто не сватался?

— Нет, — повторила я. — Так что мне неважно, что обо мне будут думать снобы из высшего общества.

— А Анрэ, он ведь видел наш поцелуй. Тебя это не волнует?

Замерев, я уставилась на него. Выдохнула.

— Я не наивная дурочка, Грегор, и прекрасно понимаю, что для профессора Арлиса являюсь пустым местом. Воздухом в коридоре. Да, он мне понравился. И я просиладядюшку узнать, не ищет ли он подходящую невесту. Вместо того чтобы выполнить мою просьбу, тетя разнесла новость по всем свободным ушам: «Кейтлин изволила влюбиться». Этот аукцион был для меня единственной возможностью заинтересовать собой того, кто небезразличен.