Книга Одарена и особо опасна, страница 17 – Нинель Мягкова

Пальцем не тронула!

— Мисс Данквальд, вы меня поражаете, — приложив руку к груди, заявил ректор, разворачиваясь ко мне.

Я скромно опустила глаза. И притворяться не пришлось — похвала была приятна. Знаю, что произвожу неизгладимое впечатление, но чтобы так быстро…

— И суток не прошло, как вы здесь, а уже влипли в неприятности! — добавил мистер Айзенхарт, и мое благодушие улетучилось.

— Я здесь ни при чем!

— Может, вы меня все-таки вытащите? — жалобно подал голос из бездны Блюфрос.

Мы с ректором не обратили на его писк ни малейшего внимания.

— Хотите сказать, что представитель знатной семьи, с неисчислимыми поколениями предков, обучавшихся в академии, по собственной дурости полез проверять на прочность защиту? — рявкнул мистер Айзенхарт. — Он же слышал о ней с детства и наверняка в курсе, что соваться туда не стоит!

Я демонстративно развела руками.

— Вы же знаете, что говорят по этому поводу медики. Близкородственное скрещивание, вырождение, деградация. Природе иногда нужно отдыхать!

— Вижу, на вас она перестаралась! — фыркнул ректор. — Ни капли уважения к старшим и почтительности к вышестоящим! В кабинет, быстро!

Он развернулся и широко зашагал обратно в сторону академии.

— А как же я?! — взвыл снизу бедолага Блюфрос.

Айзенхарт не глядя взмахнул рукой и незадачливый ухажер воспарил над обрывом.

Да так, спеленатый, и полетел следом.

Я посеменила за ними.

Эрида тоже увязалась, то ли из обостренного чувства справедливости, то ли за компанию, то ли из любопытства.

Остальные, видя к чему все идет, рассосались в воздухене хуже щебенки.

Только бугай, приспешник ректора, топал, замыкая процессию.

Обратный путь мы проделали куда быстрее. Ни любоваться на цветуще-плодоносящие деревья, ни следить за стремительно темнеющими в сумерках облаками, обрисовывающими купол, времени не было. Ректор от раздражения почти бежал, и мне приходилось за ним поспевать, подобрав юбки.

Еще этот боевик-преподаватель дышал в затылок, мешая сосредоточиться!

Стоило нам оказаться в служебном корпусе, как я остановилась, едва успев увернуться от несущейся позади мускулистой туши.

— Простите, чулочек сполз! — запыхавшись, выдала я и, не дожидаясь ответа, задрала подол по самое некуда.

Мужчины поспешно отвернулись, Эрида смущенно отвела глаза.

Чего я и добивалась.

Зачерпнула из кармана нижней юбки с десяток следилок и щедро рассыпала их по каменному полу. Они тут же разбежались по щелям и трещинам, не хуже заправских тараканов.

Отлично. Ночью мне будет чем заняться.

Еще горсточку я зажала в кулаке и выпрямилась.

— Все, спасибо большое! Идем дальше? — бодро поинтересовалась у ректора.

Тот откашлялся и хрипловато согласился.

На стенах коридора постепенно разгорались светильники. За окнами наступала ночь, пробираясь мягкими темными лапами в старинный замок. Спутников у Траумфельда нет, зато звезды сияли так ярко, что можно было обойтись и без ламп.

Кабинет главы академии выглядел солидно, роскошно, мрачновато и совершенно не соответствовал сложившемуся в моем сознании образу Айзенхарта. Подозреваю, обстановку он тоже унаследовал от предыдущего начальства, а менять поленился или не успел.

Я тут же устроилась со всем возможным комфортом в гигантском мягком кресле. Оно стояло в стороне и, скорее всего, предназначалось не для посетителей, а для отдыха самого хозяина, но какая, собственно, разница?