Книга Одарена и особо опасна, страница 22 – Нинель Мягкова

Что я и сделала. Устроилась в постели, наложив дополнительную защиту на окна и двери, а также прочие поверхности — чисто на всякий случай, и крепко заснула.

Проснулась от базарной многоэтажной ругани.

Кто же знал, что невинные губки Эриды способны исторгать… такое!

— Ой, ты проснулась! — милое создание снова покраснело. — Тут дверь заклинило, я на завтрак опаздываю.

— Уже завтрак? — я сонно покосилась в окно, где едва занималась заря, и повела рукой, незаметно снимая блокирующие заклинания.

— Боевики встают рано, у них дополнительные тренировки, — зардевшись еще пуще, пролепетала Эрида и выскочила в коридор.

Я хмыкнула, потянулась и лениво поплелась умываться.

Вставать с первыми лучами солнца мне не привыкать. Другой вопрос, удовольствия по этому поводу я никогда не испытывала. И уж точно не собиралась следить за бегающими по полю малолетками.

А вот спокойно перекусить, пока в столовую не набилась толпа народу — это было бы неплохо. И сладенького чего-нибудь, а то стресс, расход энергии, тут и до упадка сил недалеко.

Завтраком кормили там же, где мы вчера торжественно ужинали. Только украшения с зала за ночь поснимали, и выбор был куда скромнее. Свежесть еды поддерживали магически — над каждым блюдом стоял небольшой купол, аналогичный тому, что прикрывал весь остров, только в миниатюре.

Заинтересовавшись, я сгребла две порции блинчиков на одну тарелку и перевернула вторую, надеясь обнаружить защитный артефакт. Хоть бы знать, как он выглядит!

— Вижу, на аппетит вы не жалуетесь, — небрежно бросил проходивший в этот момент за спиной ректор.

Я чуть посуду не уронила. Удержала в последний момент.

Мистер Айзенхарт задерживаться и ожидать моего ответа не стал. Прошествовал за стоящий поодаль преподавательский стол и не глядя подтянул к себе ближайшее блюдо. Судя по темным кругам под глазами, бедняга ночью не спал.

Документы разгребал или караулил невидимого преступника?

Ни Эриды, ни боевиков видно не было. Зал был тих и спокоен, и в этой утренней умиротворённости мне отчего-то чудилось зловещее.

Больше всего страшила неизвестность.

Не подойдешь же к ректору с вопросом «А что у вас такое голодное в подвалеживет? Оно опасное или дружелюбное?»

Ну и — «Где центр управления?» — заодно.

Делать нечего, придется усердно изображать рвение к знаниям.

Начнем с изучения сервировки.

Как я успела заметить, щит над едой реагировал на движение. Стоило поднести руку к блюду, как купол исчезал сам. Искать артефакт на днище тарелки пришлось методом тыка. Поверхность казалась ровной и монолитной.

Стараясь действовать непринужденно, я медленно поставила пустую тарелку на стол. Руку убирать не спешила, вдумчиво поглаживая чувствительными подушечками прохладный фарфор, и все-таки сумела нащупать едва заметную выпуклость.

Над белой гладью, расписанным незатейливыми цветочками, проступала небольшая бляшка размером с монету.

Неплохо здесь живут студенты, хочу заметить. Изделия подобного качества могли позволить себе лишь весьма зажиточные люди. А тут — для общего пользования, в столовке… С другой стороны, логично. За время учебы запомнят, как пользоваться приборами, привыкнут к этикету и не будут тушеваться в присутствии сильных мира сего. В академии обучаются не только аристократы. Более половины — простолюдины, у которых внезапно обнаружился дар. И красоту эдакую фарфоровую они разве что на картинках видели.