Книга Одарена и особо опасна, страница 47 – Нинель Мягкова

Ремонт грозил растянуться на несколько недель. Не все проблемы можно решить при помощи магии, кое-где умелые руки и молоток с отверткой куда уместнее.

Запрет на использование дара временно отменили. Не ручками же все поднимать! Так что к обеду мы все выглядели не лучше ректора с артефактором. А ближе к ужину так и хуже.

Кстати, что Айзенхарт, что Хаттегер трудились наравне со всеми.

Чаще всего я их видела поблизости от женского общежития, но, вероятно, это совпадение. Не могли же они на полном серьезе думать, что я попробую сбежать?

Или могли?

Чужая душа потемки, конечно. Тем более репутация у меня соответствующая.

Кстати, я так не узнала, как меня вычислили. Надо бы уточнить.

Во-первых, любопытно.

А во-вторых, учту где прокололась — на будущее.

После ужина к кабинету ректора я брела без особого энтузиазма. Больше всего хотелось лечь в постель и умереть на недельку. Давно я так не выкладывалась!

Я больше спринтер, чем марафонец. Могу вложить весь резерв в одно заклинание и разровнять все к песям.

А вот так, по капельке цедить целый день — выносите меня.

Айзенхарт уже ждал. Сидел за столом и распивал нечто темно-карамельное в обществе друга. Любимое кресло почившего мистера Дитлинда пустовало, я с облегчением в него рухнула и взмахнула рукой из последних сил.

— Мне тоже налейте. Для бодрости! — повелела сослабым вздохом.

— Студентам не положено, — не слишком уверенно возразил Хаттегер и метнул вопросительный взгляд на начальство.

— Ну серьезно! — воскликнула я, привставая, и снова повалилась обратно. — На здравую голову я с вами сотрудничать отказываюсь.

— Не рассчитывайте на что-то эдакое. Это восстанавливающий сбор на шишках! — предупредил Айзенхарт, но полтора пальца в граненый стакан нацедил.

На чем бы там ни настаивали, пробрало до самой печенки.

— Рассказывайте! — разрешила я, придя в более благодушное настроение.

— Собственно, я думал, это вы нам расскажете, — выгнул бровь ректор.

Я отзеркалила его мимику. Получилось даже выразительнее.

— Ничего не знаю, ничего не помню. Смирно учусь и жду своей незавидной участи, — отчеканила и сделала еще глоток. Зелье действительно неплохо восстанавливало силы — уже не было чувства, что на мне пахали неделю без анестезии.

— Потайной ход! — подсказал Хаттегер. — Вы сказали, он где-то за стеной.

— Да ну? — вытаращила я глаза в искреннем изумлении. — Неужели? Найдете — обязательно расскажите, что там! Так интересно!

— Хватит изображать дурочку. Вам не идет! — рыкнул Айзенхарт. — Чего вы хотите?

— Взаимовыгодное сотрудничество? — мурлыкнула я. — Это мне по душе. Пожалуй, для начала хотелось бы магическую клятву. С моей формулировкой.

— Лучше мы как-нибудь сами справимся, — проворчал Хаттегер.

— С большим удовольствием посмотрю, как именно! — заулыбалась я.

Устроилась поудобнее и залпом допила оставшееся в стакане пойло. Шишки особенно четко ощущались в послевкусии. Спросить, что ли, рецептик на прощание?

— Мы вполне можем подождать год, пока не появится связь с твердью. И позвать специалистов, — отрезал Айзенхарт. — Зря я вас пригласил. Всего доброго.

— Да нет, не зря, — безмятежно отозвалась я, и не думая подниматься из уютных недр. — За этот год случиться может многое. Кто знает, доживем ли? Я не про себя, конечно. Такие, как я, хуже тараканов — уцелеем в любой ситуации…