Книга Одарена и особо опасна, страница 66 – Нинель Мягкова

Нервничает.

Ну, это нормально. Первый раз все-таки. Я на его месте тоже бы переживала. Артефакт незнакомый, подельница сомнительная. Вполне могу, например, ослабить крепления и случайно его уронить.

Нет, я такконечно не поступлю.

Но он-то об этом не знает!

Часы на главной башне академии неспешно принялись отзванивать положенные двенадцать раз. Это и было условным сигналом для Хаттегера. Глубоко в подвале он потянул за ручку, отключая купол.

Поднявшийся ветер чуть не снес нас обоих с ног. Я поставила щит и ткнула ректора в бок.

— Ну что, полетели?

Не дожидаясь ответа, оттолкнулась от края, помогая себе магией. Айзенхарт, надо отдать ему должное, не сопротивлялся. Но и не помогал.

Хоть не орал — уже молодец.

Судя по тому, как закаменела прижатая ко мне спина, высказать ему хотелось многое. Мешал перехвативший горло спазм. Далеко не каждый способен сохранять спокойствие, видя как стремительно уходит ввысь относительно безопасный остров, мимо мелькают острые края каменных сколов, а вокруг — лишь темное небо, рассыпавшиеся бисером звезды и все еще розоватые после заката облака.

Потока воздуха я больше не ощущала, щит прикрывал нас со всех сторон. Только приближающаяся с каждым мгновением земля напоминала, что мы летим.

Точнее, камнем падаем.

— Активирую артефакты! — сообщила вслух, вливая силу.

Булавки, вколотые в корсаж мне и в жилетку ректору, засветились мягким золотом, окутывая обоих компенсирующим полем. Скорость плавно уменьшилась до парящего скольжения по задаваемой мною траектории.

Лимбергер лежал в долине на горизонте, к нему-то мы и направились.

Чтобы Айзенхарту не было скучно, я повернулась боком к земле. Теперь он тоже мог рассмотреть крошечные, как игрушечные, домики, неровные участки полей и извилистую сеть дорог.

— Часто ты так летаешь? — гаркнул он.

Я поморщилась. Щиты блокировали и внешние звуки тоже, в коконе стояла тишина, повышать голос было совершенно необязательно. Похоже, у ректора заложило уши от резкой смены высоты.

— Иногда приходится, — честно призналась я. — Но с такой высоты еще не эвакуировалась. Обычно с десятого этажа, однажды пришлось с небоскреба… ну, это очень высокое здание, уровней сто. Было весело!

— Я начинаю тебя понимать, — хмыкнул уже потише Айзенхарт.

Я тоже хмыкнула. Вряд ли он действительно меня понимал. Но то, что ему понравился прыжок в неизвестность, мне импонировало.

Мы приземлились в пригороде. В центр напрямую лететь не стала, опасалась застрять в чьем-нибудь защитном поле. Аристократы, они такие.Защищают свою территорию, совершенно не думая о пролетающих мимо воровках!

Айзенхарт с трудом разжал руки, и мой чемодан с глухим стуком упал на землю.

Для полета пришлось все вещи переместить в пространственные карманы. Набились под завязку, зато вес ушел, осталась лишь масса самого саквояжа. Такой вот магический фокус.

Было бы странно, имей багаж вес всего, что в нем в данный момент находится. Я бы тогда и с места его не сумела сдвинуть!

— Поаккуратнее, он у меня один такой! — возмутилась я, поднимая бесценный артефакт с сырой земли и счищая налипшую траву. Грязь на юбках меня не смущала. Выйдем на нормальную дорогу — уберу. Сейчас же все равно придется брести по проселочным тропкам.

Высокие сапоги уверенно месили осеннюю слякоть. В небе маячили темные пятна летающих островов. Редкие прохожие с недоумением провожали нас взглядами. Еще бы — одеты мы прилично, а бредем пешком!