Книга Одарена и особо опасна, страница 63 – Нинель Мягкова

— Да, я именно ее ауру почувствовала и в кабинете, и в хранилище, — отчиталась я, просканировав женщину.

И нахмурившись, повторила процедуру.

Что-то цепляло глаз, выделялось, но что именно — я уловить не могла. Обойдя кресло, устроилась за спинкой, вытянула перед собой руки, чтобы увеличить поверхность контакта, и прикрыла глаза.

Мистер Йорген заинтересовался моими манипуляциями и тоже навис над подозреваемой.

Она запрокинула голову, неодобрительно нас оглядела, поджав губы, и выпрямилась до хруста. Мол, я не могу вам сопротивляться, вас больше, но я не одобряю происходящее!

Пусть хоть загримасничается. Меня настораживали происходящие с ее телом изменения.

— Вы это видите? — негромко уточнила у мистера Йоргена.

Он пожал плечами и покачал головой. В общем, проделал все телодвижения, демонстрирующие его полную беспомощность и непонимание ситуации.

С другой стороны, если он по травмам и разбитым коленкам, не менталист, вряд ли поймет, что я имею в виду.

Тем временем допрос продолжался.

— Откуда у вас зеркало Паркера? И на кого вы вместе с ректором работали? — пошел по списку стандартных вопросов Айзенхарт.

Если бы я не была настороже и не сканировала сознание преступницы, мы бы не успели ее спасти. Сидевшее в глубине плетение — ментальный червь развернулся в считанные мгновения, пожирая память и личность миссис Гристейн.Мой дар сработал прежде, чем я осознала что творю, закукливая гада обратно и покрывая нейтрализующими чарами.

Но было уже поздно.

Дамочка покачнулась и осела, сползая на сторону в глубоком обмороке.

— Что с ней? — подхватился Айзенхарт.

Хаттегер меня еще и отпихнул, принявшись осматривать бытовичку, мешая делать то же самое мистеру Йоргену.

— Ты ее убила? — резко бросил он.

Признаться, я слегка оскорбилась.

— Надо было менталиста вызвать. Или иметь в штате, — досадливо поморщилась, отходя в сторону. — Что ж вы так халатно к задержанию относитесь! На ней блокировка стояла, а никто не удосужился проверить.

— Я проверял. Пока нес, — растерянно выдавил Айзенхарт.

— Я тоже! — вскинулся мистер Йорген. — Уверяю вас, никаких блокировок на ней не стояло!

Теперь они втроем хлопотали над беспамятной женщиной.

Боюсь, действительно беспамятной. Мое почти своевременное вмешательство спасло ей жизнь, возможно, и рассудок. До какой степени — сможем судить, когда она очнется. Но вот с воспоминаниями у дамочки будет туго. Хорошо если вспомнит, как ее зовут.

Целитель пригодился. Он извлек откуда-то из недр пиджака флакончик с отменно вонючей жидкостью и сунул под нос миссис Гристейн. Она заворочалась, силясь увернуться от неприятного запаха. Распахнула глаза и обвела нас всех по очереди взглядом, остановившись на Айзенхарте.

— Вы кто? — спросила она. — Мистер Йорген, кто все эти люди? Что они здесь делают и где мистер Дитлинд?

— Она притворяется? — нахмурился Хаттегер.

— Попрошу, молодой человек! — гордо вздернула подбородок бытовичка. Ее глаза засияли, руки на автомате поправили юбки, проверяя насколько все прилично и не помялось ли что, пока она лежала в обмороке. Настоящая леди. — Немного уважения к сединам!

— Вам стало дурно, — вмешался мистер Йорген, делая знак обоим дознавателям, чтобы сбавили обороты. — Что вы помните последним? Перед тем как потеряли сознание?

— Я не теряла сознания… наверное, — лицо миссис Гристейн стало задумчивым. — Мы были в городе с мистером Дитлиндом. У него какие-то дела в Лимбергере, он позвал меня, что-то хотел показать. Как я оказалась в академии?