Книга Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома, страница 110 – Катрин Алисина

— Не представляю, что с паром этим делать, — пожаловался игрушечный мастер. — Не могу убрать, тогда конструкция работать не будет. Но из-за этого уже куча человек обожглись и теперь вообще приходить отказываются.

— Продайте мне, — выпалила я.

— Что? — не понял мастер. — Вы не боитесь обжечься? Вы хотите с этими сказками или… — опомнился он и неуклюже засуетился, испуганно хлопая себя по карманам. — У меня есть несколько других, но в лавке, — виновато признался он. — Если вы подождете… Вы подождете? Пожалуйста, не передумывайте, у меня уже даже на еду денег нет!

— Плевать на рисунки, — отрезала я, — мне нужна именно эта струя пара! И еще, мне нужно, чтобы вы больше никому этого не продавали и никому не рассказывали, что у меня такая штука есть, — я воровато оглянулась.

Да уж, бизнес меняет характер. На что только не пойдешь, чтобы скрыть свое преимущество от конкурентов.

— Что? — снова растерялся игрушечных дел мастер.

Я деловито уселась за его столик.

— Золотом сейчас платить не смогу, — призналась я. — Но вы можете приходить ко мне бесплатно обедать. И завтракать. Да и ужинать тоже! Сколько захотите!

Да, предложение его не озолотит, но это все, что я могу предложить. Надеюсь, его устроит.

Гость задумчиво оглядел меня.

— По рукам, — согласился он. — Это значительно облегчит мне жизнь. А эти штуки у меня все равно никто покупать не хочет.

Через пятнадцать минут я подала ему свой первый в этом мире капучино. А к нему апельсиновый пирог.

Игрушечных дел мастер удивленно отпил и расплылся в блаженной улыбке.

А на другой день заказы на капучино посыпались как из рога изобилия. Все хотели попробовать необычный кофе с плотной пеной молока.

Вечером, уставшая, но довольная собой, я решила осмотреть шкатулку с печатью. Секретарь, передавший мне печать отца Рейны намекнул, что в шкатулке хранится что-то еще. Но что — не сказал. А я так забегалась, что позабыла об этом.

И вот сейчас, когда последний гость кофейни допил свой кофе, доел пирог и оставил несколько монеток в уплату, я смогла вернуться к тайнам Рейны.

Заварила себе чай с бергамотом и гвоздикой. Кофе перед сном был все же плохой идеей. Так что чай. Еще я бросила туда пару листиков мяты.

Поставила глиняный кофейник на стол на втором этаже. И, пока чай заваривается, решительно открыла шкатулку.

Красный бархат не выдавал, что под ним что-то спрятано. Если не знать — догадаться сложно. Я отодвинула подложку и заглянула. Увидев край бумажки, нащупала его пальцами и потащила на себя.

На свет появилось сложенное письмо.

Похоже, оно предназначалось Рейне. Некомфортно было читать чужие письма, но Рейна теперь я. Так что я развернула бумагу.

На пожелтевшем листе были выведены аккуратным почерком буквы, написанные когда-то отцом Рейны. Я пробежала по ним глазами.

Похоже, он знал, что осталось ему недолго. Прощался с дочерью, писал слова поддержки и подбадривал. Он очень любил Рейну, и это было очень видно. От слов так защемило сердце, будто это писал мой родной отец. На глаза навернулись слезы.

Я вытерла их тыльной стороной ладони. Постаралась успокоиться. Отпила пару глотков чая, почти не чувствуя вкуса и задумчиво глядя в окно, на огни ночного Ярдена.

И вернулась к письму. Перечитала последние строчки.

Ты у меня любимая дочка. Самая лучшая. Я надеялся, что Якоб будет беречь тебя. Но, похоже, надеждам моим не суждено сбыться. Но не вешай нос, дочка. Мы справимся. Я с тобой. Обратись за помощью к Деймону Даргарро. Он хороший человек. Он поможет тебе.