Книга Продана Налгару, страница 30 – Каллия Силвер

Даже сейчас — в этой инопланетной комнате, в этом кошмаре — она могла найти способ вернуть себе хоть какой-то контроль.

Поэтому, когда она наконец заговорила, её голос был холодным и ледяным, как сталь, скользнувшая в бархатные ножны.

— Очевидно, я не могу помешать тебе взять то, что ты хочешь, — сказала она.

Он наклонил голову, слушая; глаза оставались непроницаемыми.

— Так что валяй, — продолжила она. — Делай то, что собирался.

То, ради чего ты меня купил,— мрачноподумала она, чувствуя, как скрутило живот.

Но её лицо оставалось бесстрастным, а спина прямой. Она не будет умолять. Она не будет бесноваться. Она не будет рыдать или превращаться в плачущую пленницу, какой он мог её ожидать. И она не ударит его снова — не потому, что боялась, а потому, что это давало ему власть. А её она не отдаст.

Пусть забирает её тело, если до этого дойдет.

Но не её достоинство.

Не её разум.

Не то, кем она была.

Улыбка на его губах померкла. Совсем чуть-чуть.

Секунду он молчал.

— Хм. — Низкий, задумчивый звук вырвался из глубины его груди.

Он похлопал по кровати рядом с собой твёрдой, властной рукой.

— Иди сюда.

Слово повисло в воздухе, как вызов.

И у неё кровь застыла в жилах.

Глава 20

Она двигалась словно существо, выкованное из инея: элегантная, сдержанная и совершенно неприкасаемая.

Зарок наблюдал за ней молча; его массивная фигура слегка вдавила матрас, когда она подползла, чтобы сесть рядом. Каждое движение было медленным и обдуманным. Не нерешительным. Не испуганным, а расчётливым. Сдержанным. Одеяние облегало её, словно броня; глубокие фиолетовые складки были крепко зажаты в кулаках, будто она верила, что ткань может защитить её от него.

Она сидела, поджав конечности; напряжение свернулось под кожей, как слишком туго натянутая струна. Подбородок слегка приподнят, спина прямая. Царственная, прекрасная, полностью контролирующая себя.

Не его.

Пока нет.

Она подчинилась, но не потому, что прогнулась перед ним. Она подчинилась, потому что оценила расстановку сил и выбрала единственных ход, оставляющий ей хоть крупицу власти. Он видел это в её глазах, в этих глубоких, бездонных глазах, почти бесконечно чёрных. Её глаза скрывали ничего и всё сразу.

Это не покорность, это стратегия.

Захватывающе.

Он не ожидал… этого.

Не этой ясности, не этого огня, закованного в лёд, не этого тихого достоинства, которое делало её выше, старше и грознее, чем предполагало её хрупкое тело.

Он ждал слёз. Или мольбы. Или сломленности.

Она не дала ему ничего, кроме непокорности, скрытой под холодным самообладанием. Сила, надевшая маску капитуляции.

И каким-то образом это действовало куда сильнее, потому что её было сложнее сломать. И делало её куда более желанной — почти невыносимо.

Его челюсти сжались. Её запах — всё ещё витающий, всё ещё сводящий с ума — окутывал его, пропитывая чувства, разжигая нечто более глубокое, тёмное и первобытное. Это было всё, чего он хотел, когда потребовал человека. Экзотическая. Хрупкая. Сладкая.

Но это… это была не сладость.

Это было нечто иное.

Она была не тем, за что он заплатил.

Она была чем-то большим.

Клыки слегка прижались к внутренней стороне губ. Не от голода, а от сдержанности.

Он мог бы взять то, что хотел. Прижать её, попробовать на вкус, снести любой барьер. Она была маленькой. Он — большим. Он был богом на этой планете, а она… приобретением, роскошью. Просто вещью.