Книга Продана Налгару, страница 43 – Каллия Силвер

Сесилия сверлила его взглядом.

— Что с тобой не так?

Он смотрел в потолок, словно её гнев был лишь фоновым шумом.

— Разве у тебя нет работы? Обязанностей военачальника? Врагов, которых нужно сокрушить?

— Я умею делегировать, — ответил он. — А мои враги знают, что переходить мне дорогу не стоит. Здесь, на Анакрисе, я настолько близок к всемогуществу, насколько ты когда-либо увидишь.

— Высокомерный урод, — пробормотала она. — Уверен в себе, да?

— Я заслужил это, — сказал он. — Я проливал за это кровь. Всё, что ты видишь — эта крепость, эти армии, — построено на жертвах. На страданиях.

Трещина. Взгляд под стальную поверхность.

— Значит, — надавила она, — ты не всегда был таким… неприкасаемым?

— Нет, — признал он. Его голос потерял долю своей жёсткости. — Я родился никем. Мои родители погибли в битве, когда я был юн. Ожидалось, что я последую за ними. Остальные считали меня дефектным.

— Дефектным? — эхом отозвалась она.

— Мутация, — пояснил он. — Сильнее. Быстрее. Целители не могли этого объяснить, поэтому боялись. Но я сражался. Я заставил их увидеть. Кровь купила моё место. Дисциплина удержала его. Со временем… я стал сильнейшим.

— А потом? — её голос стал тише.

— Потом Лакрис поняли, что толькоя могу защитить их. — Его губы изогнулись в горькой полуулыбке. — Так они дали мне трон. Но лидерство — это изоляция. Меня уважают. Боятся. Но не знают.

У неё перехватило дыхание. На мимолетную секунду она увидела очертания чего-то живого и болезненного за его властью. Возможно, он взял её ради удовольствия. Ради контроля. Но, может быть… может быть, он просто одинок.

И, возможно, это была та самая трещина, которую она могла использовать.

Она выдохнула, глядя на переводчик, слабо мерцающий на кровати. Может быть, изучение его языка станет чем-то большим, чем просто выживание. Может быть, это станет оружием. Или мостом.

— Иди сюда, — мягко сказала она.

Медленно и настороженно он приблизился к ней. И она не остановила его.

Сердце колотилось — теперь не от страха, а от чего-то более горячего, странного.

— А твой вид вообще…? — Она заколебалась, затем спросила прямо: — Секс приносит вам удовольствие?

Его глаза вспыхнули, как два солнца.

— Я думал, ты никогда не спросишь, — сказал он, сверкнув зубами в усмешке, от которой у неё сбился пульс.

— Тогда почему ты не взял и это у меня тоже? — спросила она ровно.

Его улыбка угасла, сменившись чем-то более тёмным.

— Мы не безмозглые звери, — произнёс он. — Ну, может быть, мы и звери. Но я чувствовал… что это будет слишком. Я и так теряю слишком много контроля рядом с тобой.

— Ты звучишь удивлённым, — заметила она.

— Так и есть, — признал он. — Я никогда не ожидал, что простой человек…

— Простой человек? — перебила она, выгнув бровь. — Который, судя по всему, заставляет могущественного военачальника терять рассудок?

Его смех — грубый, глубокий звук, похожий на скрежет гравия, — поразил её.

— Твоя непокорность, — сказал он, — почти очаровательна.

Его тон потемнел.

— Иди сюда.

Она не пошевелилась. Но дыхание перехватило.

— Иди, — повторил он мягко. — Мы оба хотим узнать, что будет дальше.

И да поможет ей бог, часть её действительно хотела. Она вздернула подбородок, цепляясь за остатки непокорности — единственную броню, что у неё осталась.

— А если я откажусь?